Опыт выживания, или Исповедь богохульника

А имея свободные средства, всегда можно снова вернуться к тому, что ты любишь, ну или по крайней мере так мне тогда казалось…

Но вспоминаю я сейчас не об этом, а о двух моих скарабеях, Кемале и Саддаме, наши Drum&Base, которые в апреле 2011 покинули группу. Вернее, они просто не пришли на репетицию, а дозвониться до них потом я уже не мог. Позже гитарист Ахмед разузнал про них и рассказал мне. В апреле, когда начались беспорядки в Сирии, они примкнули в ряды войск по разную сторону баррикад. Скарабей Саддам- к силам оппозиции, скарабей Кемаль – к сирийской армии.

Не знаю, чем они занимались с апреля по август, но в сентябре я узнал от того же Ахмеда, что оба погибли в городских перестрелках с разницей в 8 дней. Я смотрел тогда нашу фотографию, на которой мы вчетвером стояли радостные и довольные. В ночь, когда была сделана эта фотография, мы давали концерт. Помню, тогда было лёгкое ощущение прохладной свободы, как обычно бывает, когда нарушишь какой-нибудь дебильный закон. Если бы кто-то сказал тогда, что через пару лет двое из нас возьмут оружие и пойдут убивать друг друга, мы бы благословили такого на лечение его умственного недуга. Сейчас благословлять уже некого, только поминать. Вспомнилась нелепая шутка: «Какая разница между бас-гитаристом и барабанщиком? – Полтакта!»

В ночь со второго на третий день обстрела моего офиса мои скарабеи пришли ко мне. Была ли это галлюцинация от пережитого напряжения или неподтвержденное явление полтергейста, не знаю. Знаю только, что скарабей Кемаль пришел первый.

– Привет, Джамаль, вижу, ты немного занят сейчас. Не против, если я тут посижу? – сказал Кемаль и сел на то самое кресло, с которого я скатился на пол два дня назад.

Я промолчал. Подумал только, что военная форма ему очень к лицу. Он всегда был красавцем. Стройный, подтянутый, на репетициях выкладывался по полной, Мaркa Пoртнoго мог сыграть один в один. И всегда радостный, довольный, как будто только что в лотерею выиграл. Самый молодой из скарабеев.

– Ты как поживаешь? – спросил меня Кемаль.

– Последние два дня живу на полу, – ответил я.

– Ну это временно, нам бы только этих негодяев победить, а там уже все нормально пойдёт, – сказал он.

– Победить – означает поубивать? – спросил я.

– Ну не всех, конечно, можно только половину, остальные сами разбегутся – сказал он.

– Куда они разбегутся, в соседний подъезд? Устроятся работать парикмахером по соседству? – спросил я.

– Согласен, может, и всех перестрелять надо.