Идеальный враг

С нами знакомились офицеры – ротный и взводные. Беседовали сначала со всей ротой, потом уже вызывали по-одному. Малоприятное ощущение – сидеть перед сборищем офицеров, и смотреть, как они неспешно листают твое толстенное личное дело и о чем-то шепотом, чтобы ты не слышал, переговариваются. Мне задали лишь один вопрос – хорошо ли я знаю эти места. Я ответил, что плохо, поскольку никогда раньше здесь не был.

Наш капитан-ротный – заметный мужик. Здоров, подтянут, громогласен, лыс. Подавляет одним своим видом.

Лейтенант – командир нашего взвода – напротив, молод, тих, высок, худ, бледен.

Но, если верить слухам, он ударом кулака разбивает два кирпича, а ударом ноги потрошит боксерский насыпной мешок. Говорят, что по прибытии кто-то из сержантов стал с ним пререкаться, и этот двадцатипятилетний парнишка несильным, вроде бы, шлепком отбросил верзилу-сержанта на пару метров.

Очень много негласных правил и неписаных обычаев. Узнаю их постепенно, никто ничего не говорит, не объясняет. Поэтому, порой, оказываешься в дураках.

Буквально вчера, перед тем как лечь спать, я перестелил постельное белье, протряс его. А утром Гнутый, ухмыляясь, сказал, что белой тряпкой в казарме не машут. Примета плохая.

Гнутый мне нравится. Он поляк по национальности. Часто юморит с серьезным видом. Неглуп. Постоянно возится со своим хотом…

Надоело валять дурака!

Зачем мы здесь? Бетон подметать? Сейчас экстерры где-то кого-то жрут, а мы тут… дурью маемся.

Июль не скоро.

1

В казарме было тихо.

До отбоя оставалась еще почти минута, а большая часть бойцов уже спала. День выдался тяжелый – подъем на полчаса раньше, пробежка в противогазах, потом сразу строевой смотр, а после обеда до самой ночи – тяжелая работа в ангарах вместе с промасленными измученными механиками.

Павел уже практически заснул, когда его тронули за плечо:

– Эй, Писатель… Не спишь?

– Уже нет, – Павел открыл глаза и приподнялся на локте. – Что надо?

– Разговор есть, – негромко сказал Рыжий.

– Серьезный разговор, – кивнул Цеце.

Павел внимательно оглядел двух своих собеседников, в данный момент очень похожих на заговорщиков, пожал плечами, сказал осторожно:

– Я слушаю.

– Ты у нас один молодой… – сказал Рыжий. – Выбирать нам не из чего…

– Что делать… – чуть развел руками Цеце.

– О чем это вы? – спросил Павел, наморщив лоб.

Они разговаривали вполголоса, чтобы не мешать спящим.

– Отбой! – донесся из-за двери голос дежурного, и свет в казарме померк.