Идеальный враг

Громким шепотом делались последние ставки, шуршали передаваемые бумажные лоскутки. Сержанты, которые должны были поддерживать порядок, шумели не меньше своих бойцов. Впрочем, строй держался ровно, не распадался, не разваливался, и потому взводные офицеры старались не обращать внимания на гул за спиной. Они знали и помнили – с половины седьмого у солдат начинается личное время.

Один только Павел, стараясь отвлечься от мыслей о предстоящих боях, слушал речь. До него доносились обрывки фраз и отдельные слова, из которых, впрочем, можно было понять, о чем так долго и пространно рассказывает брехун.

– …Бассейн, залы для баскетбола и волейбола, модуль для любителей бега… Доступны по выходным… Купив абонемент, вы сможете посетить… Цена символическая… Душевые кабины… Пригласим артистов… Просторные залы… Могли только мечтать… Добро пожаловать…

Прочная атласная лента мялась, жевалась кривыми ножницами. Резаться она не хотела. С немалым трудом начальник отдела информации все-таки справился с возникшей трудностью, надорвал ленточку, перетер ее.

Распахнул дверь, первым шагнул в здание. Следом за ним хлынула пестрая толпа. Возникла небольшая давка, испуганно вскрикнул ребенок, визгливо заругалась прижатая к стене женщина. Люди чуть отхлынули, сдали назад. Кто-то из старших офицеров уже командовал громко, призывал к порядку, требовал построится. На него почти не обращали внимания, но в толпе стало свободней, и людской ручеек спокойно потек в распахнутые стеклянные двери.

Солдат стали запускать лишь после того, как все прочие расселись на местах. Без суеты, в строгом порядке бойцы входили в здание спорткомплекса, поднимались по широкой лестнице, громыхая ботинками, с любопытством оглядываясь, и заполняли задние ряды трибун.

– Продержись хотя бы две минуты, – шепнул Цеце, усаживаясь у Павла за спиной.

– Ему бы в первых боях не вылететь, – сказал кто-то из соседей.

– А ты не каркай! – вскинулся Цеце.

– Ты азиата видел во второй роте? Готов поспорить, что в финале встретятся этот азиат и здоровяк Некко.

– Азиат заморыш!

– У него сложение такое. Кость узкая. А мускулатура – дай Бог каждому.

– Ты его щупал что ли?

– Тихо! – одернул расшумевшихся бойцов сержант Хэллер.

На просторный восьмиугольный ринг, поднырнув под канаты, поднялся брехун. Поймал спустившийся сверху микрофон, негромко прокашлялся в него, пробуя звук. Кивнул кому-то в стеклянной будке, возвышающейся над трибунами.