Идеальный враг

Гнутый достал коробочку с наградами, нацепил на китель – вся грудь в медалях. Где он столько насобирал? Ухо возится со своим ремнем, чистит офицерскую бляху – для него она лучше всяких медалей. Надо бы расспросить поподробней, что за история связана с этим ремнем. Шайтан занимается садомазохизмом – выдергивает из носа волосы. Цеце ничего не делает. Валяется на койке и рассказывает, что первым делом он закажет в ресторане, если туда попадет.

Гнутый собирается взять с собой хота. Уже припас для него поводок и ошейник.

Зверюга, видимо, чувствует общее настроение: сидит в клетке, ничего не жрет, разглядывает нас зелеными кошачьими глазами, будто ждет какого-то подвоха. Занятный зверь.

Культурная программа на эту поездку у нас одна: как следует выпить. Повод – обмывание моего нового прозвища и боевого крещения. Потому основные расходы ложатся на меня.

Вместе с нами в город едут еще три человека из нашей роты: немец Курт, белорус Пекарь и венгр Хорти. Они дрались вместе со Зверем, вместе отступали, прикрывая друг друга, потроша открывшееся яйцо разрывными пулями и сдерживая двух киберов.

Но они выполняли приказ, уходя с поля боя, поэтому их лишь несколько раз вызывали на дознание. Что со Зверем, они тоже не знают.

Что со Зверем?

Эта мысль гложет нас всех…

1

Дизельные грузовики повышенной проходимости, сердито рыча, взбирались на склон сопки по дороге, выстеленной бетонными плитами. Позади осталась крепость Форпоста, охраняемый шлюз КПП, три линии ограждения. Впереди горбатился сопками горизонт, плыли по небу навалы чистых облаков, и жизнерадостно блестело солнце.

Впрочем, ничего этого бойцы, находящиеся в кузове-кунге, не видели. Они сидели на жестких откидывающихся скамьях среди глухих стен и хватались за все, что подворачивалось под руку, когда грузовик начинал трястись и прыгать на разошедшихся стыках бетонных плит.

Когда вездеходы выползли на вершину сопки, впереди в жарком пыльном мареве показался город. Он расположился в небольшой долине, где петляла широкая, но мелководная река, иссеченная мостами, испещренная крапинами голых островов.

Казалось, город стек в эту низину по пологому склону горы, оставив на нем редкие россыпи строений – как ползущий и таящий ледник оставляет за собой груды валунов.

Грузовики рявкнули сигналами, давая понять слепым пассажирам, что конец путешествия близок.

Через минуту военная дорога закончилась, и под колесами ускорившихся вездеходов зашуршал раскаленный липкий асфальт.