Идеальный враг

Взял двузубую пластмассовую вилку, с некоторой опаской подцепил на нее кусок студня – блюда для него нового, незнакомого, выглядящего не очень-то аппетитно.

– Выпьем за живых, – Цеце поднял рюмку на уровень глаз, посмотрел сквозь нее на мерцающий светильник. – За всех нас!

Они дружно опрокинули рюмки. Курт поперхнулся, закашлялся. Павел похлопал его по спине. Шайтан пальцами подцепил колечко лука, положил в рот. Рыжий, поморщившись, потянулся к икре. Сержант Хэллер одними губами попробовал студень.

– А вы знаете, что это такое, сэр? – спросил Цеце, украдкой подмигнув Павлу.

– Что? – с подозрением спросил сержант.

– Это соленая лягушачья икра, – Цеце был серьезен. – Национальное русское блюдо.

Сержант с отвращением взглянул на кусок студня, отложил вилку, вытер губы. Сказал неуверенно, догадываясь, что его обманывают:

– Врешь?

– Нет, сержант. Русские любят икру. Лягушачью в том числе.

– Лягушек едят французы, – припомнил сержант.

– А лягушачью икру – русские.

И вы, сэр…

Цеце командовал застольем. Павел посматривал на товарищей, и видел, что для них это привычно и нормально.

«У каждого – своя роль…»

Обстановка несколько разрядилась. Никто уже не вспоминал вслух о недавно погибших товарищах, о пропавшем Звере. Никто не говорил об экстеррах, о киберах и радиоактивных инопланетных кораблях.

Опустела четвертая бутылка. Захмелевший сержант, забывшись, закурил прямо за столиком. Посетители клуба, почуяв табачный дым, закрутили головами, недовольно зароптали.

Появившаяся официантка попросила потушить сигарету, стала объяснять, где можно курить, где нельзя. Сержант тупо рассматривал ее, не совсем понимая, что хочет от него эта миниатюрная девушка с тихим, совсем не командным голоском.

Цеце выдернул сигарету из губ сержанта, потушил ее пальцами. Извинился перед девушкой, попросил принести еще водки, и в который уже раз поинтересовался, не найдется ли кусочек сала в этом прекрасном заведении.

Гнутый, достав хота из сумки, посадил его на стол и кормил икрой. Хот икру есть не хотел, он норовил укусить за нос Шайтана, лезущего к нему целоваться.

Курт и Рыжий что-то горячо обсуждали. Пекарь, Цеце, Хорти и Ухо спорили, кто из славянских народов старше.

Время расплылось, словно растаявший студень.

Несколько раз прозвучал тост за Павла, получившего новое имя. Сержант Хэллер громогласно объявлял себя крестным и лез обниматься.