Книга демона

 – Бестолковый ты, хоть и грамотный!

Всё плотней смыкались над фургоном ветви, всё ниже они опускались, всё тесней вставали стволы деревьев, и казалось, что повозка забирается в такую чащу, из которой не выбраться и за несколько дней пути.

Но к вечеру, когда в небо поднялась луна, а солнце еще не опустилось за горизонт, лес внезапно кончился.

Дальнейший путь пролегал по местам открытым, обитаемым и тихим. Небольшие деревеньки лепились к наезженным дорогам, нанизывались на них, будто бусины на нить. Деревень было много – и были они неотличимы одна от другой: те же некрашеные дома, кривые сараи да плетеные изгороди; одинаково одетые прохожие, прячущие лица, крикливые гуси, ленивые облезлые псы, выкусывающие блох.

На перекрестках встречались трактиры. В них было куда больше жизни, нежели в сонных деревнях. Жёлто теплились слюдяные окошки, печные трубы выплевывали в темнеющее небо снопы искр, стучали, взвизгивали двери, на один голос ржали люди и лошади.

– Подгоняй! – требовал Ферб каждый раз, когда впереди показывалось очередное питейное заведение или постоялый двор. И словно невзначай поправлял висящий на боку меч и гладил рукой ложе взведенного арбалета.

Когда стало совсем темно, Ферб велел Тильту остановить лошадей. У паренька ёкнуло сердце – очень уж тихое место выбрал разбойник для остановки; тихое и жуткое: на краю заполненного тьмой оврага, возле искореженной ветлы, похожей на сказочного морского спрута, раскинувшего над собой тысячи когтистых щупалец.

– Слезай, – велел Тильту Ферб, и первым спрыгнул на землю. Его меч зловеще лязгнул. – Прыгай, не бойся… Повернись… Руки за спину…

На этот раз Тильт не пытался хитрить. Он стоял, уперевшись лбом в телегу, и терпеливо ждал, пока разбойник закончит его вязать.

– А теперь, ну-ко… – Ферб подхватил Тильта под мышки, подвинул его вправо, приподнял. – Давай, забирайся на место, устраивайся…

Солома оцарапала лицо, уколола губы, труха защекотала ноздри.

– Теснее, теснее, почтенные мастера, – забормотал Ферб, пихая пленников, собирая их вместе. – Помните, что я говорил? Двигайтесь сюда, под рогожу. Город скоро. И не вздумайте шевелиться, я за вами присматривать буду. Даже не надейтесь, что сумеете меня провести. Первого, кто двинется или голос подаст – я стрелой одарю.