Личный враг Бога

И небольшие группы Одноживущих, стараясь держаться в стороне, ближе к обочинам, шли пешком, ехали верхом на унылых ослах и костлявых кобылах, везли какие-то вещи на рассохшихся скрипучих повозках…

Его обгоняли, и он сам кого-то обходил, кто-то попадался навстречу, но большая часть этого разношерстного живого потока направлялась к стенам Города. У каждого были там какие-то дела. Свои планы.

2

Городская стена поражала размерами.

Глеб, задрав голову, смотрел вверх.

Стена уходила к самым облакам. Пики ее острых башен терялись в тумане. Острые зубцы словно бы вгрызались в небо. Он смотрел, и ему казалось, что стена медленно заваливается на него, клонится, падает плавно, и от этого зрелища кружилась голова, и обмирало сердце.

А ведь до нее, как минимум, еще полчаса ходу.

Хотя уже отсюда он видел и серебрящийся водой ров, и ворота, в которые упиралась дорога, и толпу людей перед ними. Он даже слышал гул сотен голосов.

А может, это ветер гудел на шпилях городской стены, в ее амбразурах?..

Глеб, широко распахнув глаза, любовался нависшим над ним Городом. Пока он не торопился отсюда уходить.

Мимо проходили люди. Они, улыбаясь, разглядывали восторженного молодого человека, судя по всему Новорожденного, с открытым ртом уставившегося на высящуюся к небу стену. Но Глебу не было никакого дела до того, что они о нем думают. Сейчас он их просто не замечал, потрясенный величием Вечного Города.

3

Перед городскими воротами выстроилась длинная очередь. Глеб прошелся вдоль нее, уже почти подошел к самым воротам, но на него цыкнули из толпы, и он отступил назад.

Заняв место в самом хвосте очереди, он отошел в сторонку, присел на торчащий из травы камень и стал следить за людьми.

Очередь жила по своим законам. Казалось бы, что может быть проще – новый человек встает позади и постепенно продвигается вперед, ко входу.

Но, на самом деле, все выглядело гораздо сложнее. Глеб видел, как только что подошедшие люди выискивали в толпе своих знакомых, обменивались с ними парой слов и как-то незаметно, в одно мгновение, оказывались там – в середине длинной очереди, а то и возле самых ворот. Сзади стоящие роптали, но негромко, возможно потому, что и сами просочились в глубины растянувшейся толпы подобным образом. А еще здесь признавалось право сильного.