Личный враг Бога

Казалось, что не кузнечная работа кипит внутри, а некое полыхающее волшебство творится там под грохот, лязгание и перезвон…

– Поддай! – кричал кузнец, и Глеб налегал на меха. Лицо пылало, глаза заливал едкий пот, дым щекотал горло. Ныли от усталости руки, на ладонях вздулись водянистые мозоли, хотелось все бросить, но кузнец кричал:

– Жарь! – и Глеб послушно жарил, забыв обо всем.

И вновь стучал указующий молоток, и тяжело лязгала кувалда. Металл на наковальне приобретал форму. Слиток железа постепенно превращался в оружие.

– Жарь! – Будущая палица тонула в пылающих углях.

Оглушительный лязг – булава на наковальне.

Вновь:

– Поддай!

И грохот.

И снова: «Жарь!»…

Глеб потерял счет времени. Звенящие секунды слились в часы, минуты отмерялись криком «Поддай!».

Он не заметил, что на улице уже стемнело. Наступил вечер.

Но он видел, как из пламени под молотом рождается оружие…

– Хватит! – крикнул кузнец. Он выхватил откованную булаву прямо из-под удара кувалды, бросил в чан. С шипением взметнулось вверх облако горячего пара.

Расползлось туманом по потолку, окутало жаром всю кузню. Алый свет, идущий от горна, померк.

– Хватит, – повторил кузнец, довольно улыбаясь. – Хорошо поработали! Славно!

– Уже все? – спросил Иван, опуская молот.

– Ишь, какой шустрый! – восхитился Суомит, потирая руки. – Рано еще. Лишь часть работы сделана.

– Дай хоть посмотреть, что вышло, – Иван дернулся было к чану, но кузнец преградил дорогу:

– Не порти вещь! Сглазишь, спортишь, придется все заново делать.

Железу отдых нужен. А уж потом я его выдержу как надо, закалю, отпущу. Оглажу, отшлифую. Шипы наострю, шорох сточу. Всю ночь здесь буду… Идите домой. Завтра к обеду все будет. Тогда и вернетесь.

– Сколько спросишь? – поинтересовался ценой Иван.

– Завтра в руки возьмешь – сам оценишь. А заплатишь по собственному разумению.

– Договорились!

Суомит кивал, и Глебу показалось, что кузнец ждет-не дождется, когда они с Иваном уйдут, чтобы вновь приняться за работу.

Тайную, секретную, где чужой глаз лишь помеха.

– Пойдем, – сказал Глеб и потянул друга к выходу.

– Завтра в обед, – крикнул Иван на прощание…

Была ночь. В высокой траве сонно стрекотали сверчки, но оглушенный Глеб думал, что это просто звенит в ушах.

Друзья прошли несколько метров, держа направление на проблески воды и горбатую тень моста, и оглянулись.

Над деревней поднималась багровая луна, огромная и выпуклая. В темном бархатном небе блистали звезды.