Личный друг Бога

– А не тяжело? – спросил Глеб. – Давай хоть молот понесу.

– Нормально, – сказал Ирт. – Когда-то я разгружал баржи. Там тяжести были не чета этому…

3

Речка петляла. Путники то отдалялись от нее, то вновь к ней выходили. И каждый раз когда они встречались, людям становилось чуть радостней, словно не реку они увидели, а старого товарища.

Речка стала их компасом, их поводырем. Она подсказывала, что они не сбились с пути, не заплутали. В любой момент она могла и накормить их, и напоить, и защитить от хищных зверей, что наверняка здесь водились.

Она журчала на перекатах, словно песню пела, и самая тихая чаща оживала от этой песни, и самый дремучий лес становился светлей, если рядом блестела вода.

– Наверное, она бежит к морю, – сказал Ирт.

– Как и мы, – отозвался Глеб.

Близился вечер. Макушки деревьев золотились, и небо за кронами светилось синевой, но внизу уже темнело.

Лесу не было видно конца. Он то редел, и тогда товарищам казалось, что деревья вот-вот расступятся, то вновь сгущался, и тогда бурелом лез под ноги, а стволы порой смыкались настолько плотно, что меж ними можно было лишь протиснуться, развернувшись боком.

Редкие полянки радовали глаз яркими цветами – ромашками и васильками, иван-чаем и огнецветом; глухие ельники пугали тишиной и мраком – иногда в тиши словно кто-то вздыхал, и тогда тяжелые еловые лапы вздрагивали и качались, роняя отмершие иглы на усыпанную мертвой хвоей землю. В осинниках, наоборот, было шумно: гремучая листва трепетала от малейшего дуновения, и казалось, что лес волнуется, недовольный людским вторжением, и перешептываются, замышляя что-то, деревья.

Ирт уже не напоминал, что знает эти места, не говорил, что лес вот-вот кончится. Теперь он сам не был в этом уверен.

Сколько им еще предстояло пройти?

И что, если Шон Железный Кулак их обманул? Направил не в ту сторону, может быть даже отправил в ловушку…

– Надо было идти дорогами, – пробормотал Ирт, споткнувшись о поваленное дерево. – Дальний путь не всегда самый долгий.

– Посматривай по сторонам, – сказал ему Глеб. – Увидишь подходящее для ночлега место, скажи. Остановимся, перекусим, отдохнем…

Как назло, под самый вечер они забрели в болото. Под ногами покачивались травяные кочки, хлюпала ржавая вода, мошкара лезла в ноздри и рот, донимали комары-кровососы. О том, чтобы здесь заночевать, не могло быть и речи. А темнело с каждой минутой.

– Быстрей, – подгонял Глеб Ирта, посматривая вверх, на кроны, на небо.