Малыш и Буйвол

– Мы привыкли, – отозвался Шалрой.

– Ни одного лесочка, – сказал Малыш.

– Почему же? Есть. – Шалрой махнул рукой на север. – Там. Около гор. Настоящие леса.

– А реки здесь есть?

– Ручьи. Но летом они обычно пересыхают. А нынче даже в колодцах вода кончилась.

– Сушь, – сказал Буйвол.

– Мы привыкли, – повторил пастух.

Горячий ветер гнал пыль по земле, закручивал вихри. Неровный шар перекати-поля, подпрыгивая, прокатился перед людьми и застрял в кусте высохшего чертополоха.

– А где тебя подстрелили? – спросил Малыш.

– Оно в стороне. Не хочу делать крюк.

– Торопишься?

– Да.

Шалрою было страшно. И по мере приближения к родным местам тревога его росла. Дурные предчувствия одолевали пастуха.

– Большая ли деревня у вас? – спросил Малыш.

– Больше двадцати дворов. И стадо большое было.

– А людей сколько?

– Сколько скотины, столько и людей.

– Жарко! – выдохнул Буйвол, из-под руки глянув на белое солнце.

– Мы привыкли…

Буйвол хромал. Малыш с тревогой поглядывал на друга.

– Ты в порядке? – не выдержав, вновь спросил он.

Буйвол промолчал. Потом вдруг улыбнулся широко и ответил:

– Я привык.

За день они дважды делали короткие привалы.

Первый раз отдохнули в тени безлистной акации на берегу безводного ручья. Грязь на пересохшем дне растрескалась, расслоилась тонкими пластинками. Когда уже собрались уходить, Малыш без всякой цели перебежал на другой берег и вернулся – листики высохшей грязи хрустели под ногами, словно льдинки ломались.

Второй раз отдыхали под открытым небом. Покрасневшее солнце уже опускалось к горам, было не так жарко. Воды оставалось совсем немного, потому решили идти ночью. Малыш и Буйвол дремали, Шалрою не спалось – тревожные мысли не давали. Когда стемнело, пастух разбудил наемников, и они тронулись дальше.

Шли всю ночь. Утром, ненадолго остановившись, допили воду.

– Теперь совсем рядом, – сказал Шалрой, и сердце его заколотилось сильней. – Совсем рядом… – негромко повторил он.

Выгоревшая степь выглядела точно так же, что и час назад, день назад. Непонятно было, как ориентируется здесь пастух, но Малыш и Буйвол уточнять не стали. Родные места знаешь сердцем.

Из-за гор поднималось алое солнце, опухшее, неровное, словно бы помятое. Воздух был неподвижен. В сухой траве неуверенно стрекотали цикады, затихая, когда рядом проходили люди.

– Благодать, – сказал Малыш.

Буйвол выразительно хмыкнул и почесал переносицу.

Воды не было.