Мистериум. Полночь дизельпанка

– О чем ты говоришь, братишка? Я не понимаю.

– Я ослеп, а ты потакаешь моей слепоте, потому что врешь.

И Дэни рассказал Багусу о бое с трехглазым, о двух телах Карин Анн, о том, как быстро она бежала с младенцем на руках. Умолчал лишь об убитом киркой пилоте землепроходного снаряда.

– Это был шоггот. Они могут принимать любую форму. Могут быть гаубицей, как в твоем доте, а если нужно – чем-то еще. Ребенку нужна была мать, поэтому шоггот принял форму Карин Анн.

– Откуда ты это знаешь?

– У меня режется «третий глаз».

Я еще не вижу истины, но уже различаю ее очертания. Ты слишком долго отсутствовал, Дэни. Все поменялось. Езжай куда собирался, я помогу.

Разбитые руки снова легли на руль.

Когда еще детьми они ссорились, Багус говорил: «Вот вырасту и стану старшим братом – задам тебе!». И Дэни почувствовал, как сегодня брат его перерос. От него исходила сила и уверенность.

– Ты хочешь найти малышку?

– Да, – ответил Дэни, благодарный за подсказку. Он не знал, что делать. Но Багус знал:

– На развилке сверни направо.

Шоггот там.

Дэни послушно повернул руль, въезжая в выгоревшие трущобы. Обгорелые трупы лежали повсюду, хрустели под колесами. Их кожа будет тонка и ранима в небытии. Их кости будут гибкими, когда «виллис» промчится сквозь них.

– Стоп! Тормози. Видишь его? Ее.

Дэни увидел. В пекле горящего дома сидела раздавшаяся в размерах Карин Анн, снова с огромным животом. По телу ее бегали блики света и всполохи огня. И пылающие руины были для нее как трон.

– Протоплазма! – восторженно произнес Багус, направляясь к ней.

– Что? – Дэни схватил его за рукав. Братец-то свихнулся!

– Пока не знаю, что она есть. Смотрю «третьим глазом». Отпусти!

Дэни послушался. Багус, увлеченный открытием, потащил брата вперед как плащ. Тот покорно трепетал на ветру.

– Смотри! Это как микроскоп – с каждым шагом все лучше видно. Это моноклетка, что бы это слово ни значило. Я скоро узнаю, что это значит. Посмотри!

Кожа Карин Анн вскипела отростками, впившимися в кожу Багуса.

Он неряшливо стряхнул их, продолжая движение. Руку брата Багус отпустил:

– Смотри, как сжимается. Шоггот кормил ребенка через пуповину, и они теперь единое целое. Он перестал быть моноклеткой, но и малышка перестала быть человеком. Мне страшно представить, что она теперь такое! Ее нужно убить.

Накативший на брата припадок Дэни мог остановить только ударом в челюсть. Раз – и готово! Осталось уложить его в джип и пристегнуть ремнями.