Мистериум. Полночь дизельпанка

– Ты, что ли, Михалыч?

– Открывай, я на минутку всего, – отозвались из-за двери.

Старик сдвинул щеколду:

– Ну, чего тебе? Похмелиться пришел? Нашел тоже время…

Черная фигура, окутанная туманом, шагнула на порог. Пахнуло землей и сыростью, повеяло холодом.

– Михалыч?

Нет, это был не сосед.

В дверном проеме стоял солдат – тот самый, которого они похоронили, на чьих поминках кутью ели и самогоном запивали.

– Ну вот и свиделись, хозяин.

Берданка выпала из дрожащей руки.

– Ты… Ты…

– Не ждал? Так ведь я за платой своей пришел.

Где вы ее спрятали? Под печкой? А вещи мои собрали, как я велел?

– Ты же умер! – выдохнул старик.

– Три года назад, – кивнул солдат. – Там, где я был, не осталось живых.

– Но ты убил упыря…

– А это часть моей работы. Вербовщик не остановился бы, пока вы все не оказались бы на кладбище. Поэтому первое, что делает поводырь, – убивает вербовщика.

– Зачем? – Старик опустился на колени – ноги не держали.

Солдат усмехнулся, глядя на него, пожал плечами – чего, мол, тут непонятного.

– Вы должны жить. Вы – наш резерв, наш племенной скот. Откуда мои хозяева станут брать свежих мертвецов, если живых людей не останется? Рожайте детей, растите их – пока не придет время. И тогда кто-то из вас превратится в нового вербовщика. И он опять пойдет по деревне – от дома к дому, от семьи к семье…

Солдат по-хозяйски шагнул в темный тихий дом, прошел через комнату, сунул руку под печку и вытащил узел с серебром и золотом. Проснувшаяся от шума старуха глянула с лежанки в его сторону – да и обмерла, обомлела.

На полатях завозились потревоженные дети, что-то испуганно спросила у мужа молодая хозяйка.

– Спите, – велел солдат. – Рано еще.

Он снял с крюка свою торбу, сунул в нее полученную награду и вернулся в сени.

Опомнившийся старик встретил его у порога: крепко вцепился в берданку, резко вскинул ее к плечу. Выплеснувшееся из ствола пламя ударило солдата в лицо – он покачнулся, отступил на шаг, но не упал.

Из разбитой глазницы мертвеца вывались сплющенная пуля, покатилась по полу.

– До свидания, старик, – тихо сказал солдат. – До скорого свидания.

Он подвинул плечом хозяина дома, толкнул дверь и растворился в тумане.

Задыхающийся старик прыгнул за ним, растопырил руки – но ловить было уже некого. Он бросился к забору, повис на калитке, лепеча что-то, умоляя или проклиная – не разобрать.

А мимо него в сырой серой мгле проходили по деревенской дороге люди.