Мистериум. Полночь дизельпанка

К его сожалению, дальше прысканья в кулачок дело не шло, но он не особо и торопился: до тренировки оставалось еще больше трех часов, и их требовалось как-то убить. Так почему бы не провести их, разглядывая ножки проходящих барышень.

Внезапно его внимание привлекла ворона.

Выглядела она неважно: сквозь растрепанные перья, блекло-серые, словно вываренные в щелоке, проглядывало множество проплешин; шея, криво изломанная у основания, едва держала голову; крылья, изрядно прореженные, волочились по земле; левая лапа пусть еще справлялась с весом тела, но была неестественно вывернута и, казалось, вот-вот подломится; глаза, бельмастые, по виду слепые, смотрели в разные стороны.

Но, несмотря на весь этот ущерб, птица довольно споро ковыляла в его сторону от стены чахлого кустарника, что отделяла сквер от проспекта.

Антон, завидев такое упорство, уважительно хмыкнул и решил понаблюдать за увечной животиной.

Однако не только он проявил заинтересованность – на ближайшие деревья понемногу слеталось все больше воробьев.

Поначалу они, сзывая сородичей, просто звонко перекликались, но постепенно их гомон становился все оглушительнее. Когда шум достиг невероятной силы и плотности и словно бы заполнил собой все вокруг, Антон досадливо поморщился, потянулся за газетами…

В этот миг на мир обрушилась тишина.

Но не полная и окончательная – в ней отчетливой дробью разносился цокот подбитых каблучков.

Было то совпадением или нет, но смолк не только воробьиный ор, но еще и калечная ворона, до этого упорно ковылявшая к Антону, будто врезалась в невидимую стену и, опав ворохом растрепанного рванья, замерла на месте.

Впрочем, ее бельмастые глазки словно приклеились к Антону, и темные искры, то и дело проскакивавшие в них, становились все острее и нетерпеливее.

Но Антон всего этого не видел. Повернув голову, он смотрел, как по аллее приближается довольно интересная гражданка. Он уже видел ее несколькими минутами ранее, когда проходила по тротуару с той стороны решетки.

А увидев, запомнил – ведь там было на что посмотреть!

Длинные ноги. Крепкие, даже, на его вкус, чуть более мускулистые, чем хотелось бы, они при каждом шаге смело разглаживали складки юбки. Бедра тоже могли бы быть не так широки и покачиваться при ходьбе не столь вольно. Талия… Для таких бедер узковата. Грудь… И здесь некоторый перебор: крупная, слегка уставшая от собственной тяжести, она ритмично подрагивала под полосатой тканью блузы.