Страж могил

Сейчас он хотел бы очутиться дома, но от его желаний мало что зависело. Он обещал охотнику помочь и не мог нарушить свое обещание.

А впрочем…

– Хочешь уйти? – Гиз повернулся к спутнику.

– Нет… – У Эрла забегали глаза. Чтобы скрыть замешательство, он несколько раз громко кашлянул в кулак. – Я же обещал быть рядом…

– Не бойся, – сказал Гиз. – Днем мертвяки обычно спят… Обычные мертвяки…

– Мы ведь можем на него наткнуться? – спросил Эрл, боясь услышать ответ, который и без того знал.

– Конечно.

– И тогда он может проснуться?

– Может.

– Я не хочу туда идти.

– Мы должны…

Подступы к дому бортника заросли высокой травой и кустами дикой малины. Вкривь-вкось торчали гнилые столбы – останки старой изгороди. Высокая береза, накренившись к дому, накрыла густой кроной добрую часть худой ободранной крыши – заброшенная изба словно пряталась в тени. За слепыми заколоченными окнами притаилась тьма. Ржавые дверные запоры удерживали ее внутри, не давали выбраться наружу.

– Мы не любим этот дом, – невольно понизив голос до шепота сказал Эрл.

– Почему? Ведь бортника вы любили.

– Его самого, но не его избу. Он и сам боялся здесь жить.

– Ты не рассказывал мне об этом.

– Я многое тебе не рассказывал, охотник.

– Так расскажи…

Они остановились в тени березы, встали возле забитого досками окна, в нескольких шагах от развалившегося крыльца. Эрлу было не по себе, он дрожал словно от холода, глаза его бегали.

– Бортник этот дом не строил, – сказал Эрл. – Он его только поправил. А кто здесь раньше жил, этого уже никто не помнит.

– Думаешь, это может иметь отношение к тому, что происходит у вас последнее время?

– Не знаю.

– Рассказывай дальше.

– А нечего рассказывать… Дом этот мы всегда стороной обходили. А уж когда бортник умер – и подавно.

– Но почему?

– Я и сам не знаю… Никто не знает… Так уж повелось…

– Ну-ну, – хмыкнул Гиз. – После твоего рассказа мы просто обязаны заглянуть внутрь.

– А может как-нибудь потом? – неуверенно предложил Эрл.

– Нет! – отрезал Гиз. – Сегодня. Сейчас…

Едва заметная тропка огибала дом и сворачивала за угол. Кто ходил к брошенному дому, пользующемуся дурной славой? И зачем? Гиз хотел выяснить это.