Роботер

– Термин Старой Земли для обозначения разновидности агрессивных националистов, – сухо усмехнувшись, ответил эксперт. – Земляне неправильно используют термин. Они имеют в виду тех, кто верит в превосходство одного этнического типа над другим.

– Но мы-то не верим. Отчего они так зовут нас?

Смотреть пропаганду было невыносимо до боли. Но после размещения спутников-шпионов почти ничего другого не оставалось. Потому Уилл смотрел и слушал потоки извращённых фантазий и лжи и докладывал об узнанном Джону.

– Это слово несёт сильную эмоциональную нагрузку, за ним много исторических коннотаций, – пояснил Джон.

 – Земляне думают, что оно подходит нам, потому что мы практикуем генетическую инженерию.

По их мнению, это делает нас другим этническим типом. Мы занимаемся инженерией долго и успешно, потому земляне думают, что мы должны глядеть на них свысока.

Уилл покачал головой. Какая невыносимая, ужасная нелепость! Как его, Уилла, могут настолько ненавидеть люди, которых он никогда не встречал, причём из-за модификаций, полученных им не по своей воле?

– И почему они так не любят модифицированных людей? – спросил он.

– Потому что сами не такие, – усмехнувшись, ответил Джон.

– Ну и что? Отчего бы им самим не модифицировать своих детей?

– Большинство не может себе позволить. Или думает, что это неправильно.

Пусть так, но это же не повод!

– Но какое они право имеют указывать, что люди могут, а что не могут давать своим детям?

Джон рассмеялся.

– По их мнению, превосходство чужих детей помешает жить своим.

Человек с хорошими модификациями получит лучшую работу, чем человек без них.

Уилл поёрзал в кресле. Да уж, в точку. Роботеру не быть звёздным капитаном.

– Но это же безумие! – воскликнул он. – Моды существуют. Все знают: технологию, как того джина, назад в лампу не загонишь. Рано или поздно моды появятся у всех!

– Многие земляне с этим бы не согласились. А остальные просто хотят заполучить право без помех наслаждаться собственным биологическим превосходством.

К тому же, если трубишь на всех углах о своей правоте, легче убивать. Впрочем, я сюда пришёл не ради болтовни о политике. Наверху у нас через пару минут рабочее совещание. Я подумал, ты захочешь присоединиться.

Уилл кивнул, хотя лично ему на совещании делать было практически нечего. Но всё лучше, чем слушать Хуэна Гупту.

Через пять минут команда собралась в верхней каюте «Ариэля». Уилл протолкнулся через люк, обвёл всех взглядом. Усталые лица.