Днепровский проспект

Летом, когда из-за жары контролеры открывали выходные двери кинотеатра с наступлением темноты, дети потихоньку проникали в кинотеатр и многие фильмы смотрели десятки раз. Во дворе дети делились на группы соответствующие особенностям заселения дома: дети из трехкомнатных квартир и дети из коммунальных квартир, а также из маленьких домов без удобств и по возрасту.

Миша жил в двухкомнатной квартире с родителями, младшим братом, бабушкой и тетей. Тетя – майор медицинской службы; имела множество орденов и медалей, работала заведующей инфекционным отделением, но своей комнаты не имела.

Дети во дворе часто дрались группами. Дети из маленьких домов бросали камни в детей из большого дома. Плохо одетые дети из коммунальных квартир, пытались обидеть хорошо одетых детей. Миша выступал то на одной, то на другой стороне. Может быть потому, что одет, был не очень хорошо и, квартира была не трехкомнатной. Он вспоминал

Ближайшие соседи, из трехкомнатной квартиры, завели крупную охотничью собаку, и она каждый раз громко лаяла.

На толпу выходящих из кинотеатра людей. А их сын Жора научил собаку снимать шапки с детей. Пес прыгал на спину, снимал шапку, а ребенок тщетно бегал за ним. Отдавал шапку он только своему хозяину. Или другой пример. Через двор идет с нотной папкой Фима Шульман. Дети набрасываются на него, отнимают ноты и рвут их. Эти дети не учились музыке, или им не нравился Шульман. Когда соседский сын ушел в армию, с его собакой гулял Миша и очень радовался этому. Видя такую любовь сына к животным, отец подарил ему аквариум. И вот уже 50 лет Миша увлекается рыбками.

Миша пошел в школу. Это была старая Днепропетровская школа, где сейчас в ней училище Речного флота. Во втором классе учительница украинского языка перед первым уроком стала зачитывать классный журнал, называя детей по имени отчеству: «Алевский Исаак Иосифович, встаньте!, Беляев Игорь Васильевич…» Миша насторожился и с ужасом ждал, когда он встанет при имени Моисей Абрамович. Он уже понимал, почему били Шульмана.

А его товарищи во время первых репетиций И. Кобзона в сквере клуба Железнодорожников садились на забор и стучали в кастрюли, мешая репетициям.

В 1949 году Сталину исполнилось 70 лет, после Всесоюзного праздника он почувствовал себя плохо, стал часто болеть. К тому же умер его друг Жданов. Одна молодая врач-коммунистка из кремлевской больницы заявила, что профессора неправильно лечат. Среди профессоров медицины было несколько евреев.