Азиэль

Пустыня говорит, ядовитые звери, как же жить там? И если там живут настоящие воины, почему они не воюют с нами, а наоборот, торгуют? На крайний случай, могли бы и просто к нам переселиться, земли у нас полно, всех прокормит.

Я не заметил, как подошёл уже к подножью Волосатого холма, у меня всё ещё осталось полно эмоций, после разговора с Бородой. Как же хотелось рассказать всё Чистюле с Красавой! Но нельзя, нельзя. Не от страха, что старый разбойник меня потом убить может, а из уважения к нему. Странно, что Глазастый никому не рассказал про него.

Ну да ладно, надо придумать, чем занять себя, пока будем ждать сигнала. Кто его знает, сколько это дней будет.

Колючки, колючки, кругом одни колючки. Как я рад, что у меня такое хорошее снаряжение! Нас тут точно никто не найдёт – никому и в голову не придёт, что в таком месте можно прятаться. А вот и мои друзья – сидят, как ни в чём не бывало, видать, тоже так думают.

– Здорова, мужики! А я вам тут пожрать принёс! – я потряс перед их рожами двумя отличными курицами.

– От Малец, не только живой, он ещё и едой разжился, – подивился Чистюля. – Кого обнёс на этот раз?

– Да никого, Борода дал. Ёлки-палки, Чистюля, я и забыл, как ты благоухаешь, – посмеялся я.

– А вот поэтому я от него ни на шаг не отхожу, не то нос отвыкнет, – тоже продолжил тему Красава.

– Ой-ой-ой, какие мы нежные! – Чистюля и сам не прочь посмеяться. – Костром лучше займитесь, надо курочек приготовить. Малец, ты же у нас повар, давай, работай!

– Ничего себе, еду – достань, потом приготовь, а вы только жрать будете? – возразил я им.

 – Нет уж, дудки, давайте вы костром занимайтесь, а я потом, так уж и быть, пожарю их.

– Ну ладно, ладно, не ворчи. Я костром займусь, – сказал Чистюля. – Красава, пошли за дровами, если не хочешь, чтобы твой нос от меня отвык.

– А костёр разве не привлечёт к нам внимание? – подивился я.

– Привлечёт, конечно, но у нас что, на лбу написано, что мы разбойники, что ли? Да и кто полезет на этот холм посмотреть, кто тут чего жарит? Мы, если что, увидим их первыми и спустимся с противоположной стороны, а тебе никто ничего не сделает.

Эм-м, не сделает же? – уже не так уверенно говорил мой пахучий друг. – Что там у тебя дома?

– Дома у меня запах ужасный и крысиный пир. Тело слишком быстро разлагаться начало, я сперва думал, что закопаю его, но когда увидел, решил оставить его крысам, – меня аж перекосило при одном воспоминании, как выглядело то, что осталось от моего батеньки.