Путешествие разума

– А что он?

– Улыбнулся и сказал, что лишь узнав больше о прошлом, мы сможем не делать чудовищных ошибок в настоящем и построить лучшее будущее.

– А где он сейчас?

Галина разбудила свой компьютер и включила поиск актуального стрима с чипа Остапа.

– Сейчас он в настоящем времени и где-то в Антарктиде. Рассказывал мне, что нашёл там несколько летательных аппаратов, вмерзших в толщу льда. Жуткая картина вырисовывается. Аппараты не земной технологии.

– Я так понимаю, теперь ты его принудительно сможешь отзывать от самостоятельных полётов и отправлять только в нужном направлении?

– А теперь ещё и в нужное время.

Только не самого Остапа, а его сознание. Я сама не могу до сих пор в это поверить…

– А про Освальда знала?

– После того, как Остап начал свои беседы с президентом Трумпом, я взяла его виртуальные прогулки в американский цифровой мир на более жёсткий контроль. В тот день Остап Казимирович «улетел» в шестидесятые. 22 ноября 1963 года его цифровой разум синхронизировался с сознанием Ли Харви Освальда.

Приложение показывает, что с 12-22 до 12-38 по местному времени Освальд сидел у стены и читал молитву. Остап, по всей вероятности, видел это лично.

Дверь в серверную распахнулась и на пороге появился Иннокентий.

– Случилось что-то? – Спросил он, опускаясь на рабочее кресло с табличной «Private property Innokentiy»

– Налей себе колы, – улыбнулся Олег, – разговор не будет коротким.

Южный Урал, Танкоград, октябрь 1942 года

Главный конструктор Танкограда Жозеф Яковлевич Котин четвёртый раз перечитывал секретную сводку Государственного комитета обороны о появлении у немцев новейшего танка, способного с дистанции полтора километра пробить лобовую броню некогда неуязвимого танка КВ.

Котин не раз любил повторять аксиому, что в соревновании «броня-пушка», на шаг впереди будут именно противотанковые орудия. И лишь на очень короткое время танковая броня может стать сюрпризом для противника на поле боя. Именно поэтому на заводе ударными темпами готовили к выпуску ответ тяжёлому «немцу» и замену устаревшему КВ.

Новая машина обещала стать достойным ответом на поле боя немецкой инженерной мысли.

Котин ещё раз глянул на чертежи бронированного монстра. Вроде всё было в порядке: обтекаемые формы башни, надёжная ходовая часть, мощная пушка. Но где-то в глубине конструкторского сознания всё же вертелся небольшой, но очень шустрый червячок сомнения.

«Башня…– Подумал Котин. – Она почти повторяет контуры тридцатьчетвёрки.