Принцесса выходит в свет

Женщины на лестнице ахнули. Теперь посреди комнаты возвышались две крышки для мяса. Принцесса чихнула от попавшей в нос пыли.

– Вот! Теперь гораздо лучше! – сказала она, пробуя прочность обломанных досок под ногами.

– Что? Где лучше? Полы мои! Мой дом! – голосила госпожа Дук, прижимаясь ко внутренней двери.

– Послушайте! – принцесса подняла прямую жесткую ладонь, и все замерли. – Ваши полы скоро развалились бы и сами. А теперь господин Гонза возьмет увольнительную и выправит их! Он сделает это за свои средства, в счет долга.

Написать в ходатайстве министру: «Прошу выдать денег солдату Гонзе на срочный ремонт полов в доме невесты» – это ведь совсем другое дело, не правда ли?

– У вас новый крепкий пол, у Гонзы Ольма. Мне кажется, это честная сделка. А вам?

Госпожа Дук нахмурилась на яму.

– Он начнет завтра же, – заверила принцесса.

Госпожа Дук нахмурилась на принцессу.

– Укрепить дом ведь не помешает? – обратилась принцесса за поддержкой к работницам, и те одобрительно загомонили.

– Хитро у вас там в комиссиях, – хмыкнула хозяйка.

– Королевские же! – улыбнулась принцесса.

– Ладно. Сделка, – буркнула госпожа Дук. – Полы, и впрямь, никуда не годились.

Гонза помог Ольме выбраться наверх, полез следом и, напоминая лодку, идущую по первому ледку, обломал еще несколько досок, прежде чем нащупал прочную.

– Хватит уже крушить-то! Смилуйся! – сказала госпожа Дук.

– Да потому что! – Гонза отряхивался у двери. – Балки у тебя прогнили!

– Все-все! – успокаивающе сказала принцесса.

Они с Гонзой снова выбрались на улицу.

– Неужель уходите? – спросил мастеровой, сидящий на пустом бочонке у дома напротив.

– Так и есть, – кивнула принцесса. – Благодарю за ваше терпение.

Мужичок осклабился, хотел что-то сказать, но перевел взгляд на Гонзу и решил, что больше хочет просвистеть какую-то песенку.

По дороге принцесса рассказала Гонзе, где они возьмут денег на починку пола.

– Спасибо вам, Ваше Высочество! Я ведь все отслужу, вы же знаете!

– Не за что! – на этот раз легко ответила принцесса, не чувствуя за собой никакого шлейфа.

– Так она же из деревни приехала. Хотела в швейную мастерскую наняться. Она мастерица. Видели у нее рубаха расшита? Это она все сама. Да не вышло как-то, а жить надо, ну и вот…

Гонза снова вздохнул, и встречную бродячую собаку снесло в проулок. Странно, что Ольма не нашла себе места.