Улеум

Можно будет купить себе что-то из одежды на зиму. Или отдельный холодильник, чтобы соседи не воровали столь ценную еду, которая тоже, кстати, стоит денег. Всё, буквально всё упирается в деньги. Ещё и Лера со своим дурацким кафе… Кодекс джентльмена не позволит Андрею разделить счёт. Да и не сможет она сама за себя заплатить, стажёры работают за копейки. Непонятно, как они вообще выживают… Может, она позвала его на свидание, чтобы он её покормил? Может, она постоянно так делает? Нет, мысли уже совсем не туда ушли.

– Извините, – произносит Андрей, – я погорячился. Просто не высыпаюсь. Соседи по ночам шумят очень. Мешают. В голове от этого каша.

– Очень плохо, что не высыпаетесь, – менторским тоном произносит начальник. – Сон – основа здравого рассудка. Милицию вызывайте, если шумят ночью. Ладно, идите работать. Наталья часам к трём подготовит для Вас варианты, так что у Вас есть время собрать фрэймворк под её первый вариант. Вдруг клиенты пожелают увидеть приложение в действии, а не на картинке.

Андрей кивает, разворачивается и молча выходит за дверь. Ватные ноги еле-еле волочатся по ковролину. Ватные мозги и вовсе увязли в жиже расплавившихся мыслей. Перед глазами вращаются рубли и открываются банковские ячейки. Десять утра. Это будет долгий тяжёлый день. День в проклятом улье.

Поравнявшись с ячейкой Леры, Андрей ловит на себе её взгляд. Девушка, отвернувшись от монитора, караулит его, игнорируя свои прямые должностные обязанности.

– Выглядишь не очень, – сообщает она.

– Ничего особенного. Просто жизнь сделала очередной кульбит. Поманила в небо и вернула на землю. Хорошо, не успел высоко взлететь. Так бы разбился.

Андрей садится в своё кресло и понимает: работать он не способен ни физически, ни морально. На экране таблица с идеальным кодом. Его нельзя портить. Его невозможно закрыть и начать создавать заново, только намного хуже.

Здесь нет места павлиньим перьям, шлюхам и золотым монеткам. Здесь нет места обманкам, увлекающим незадачливого клиента на сторонние сайты. Здесь всё честно – так, как оно должно быть в нормальном человеческом мире, а не в этой прогнившей, погрязшей во лжи и безвкусице обезьяньей реальности.

– Ты фанаберик и максималист, – рассуждает меж тем Лера, – таким, как ты, трудно выживать в обществе.