Охота на гончую

Но почему бесчувственное, рыхлое, как снег, тело будто само потянулось вверх, с трудом цепляясь за скользкую от грязи веревку, за малейшие выступы и неровности? Разве не сказано было, что выхода нет?

Перевалив через край колодца, Николай тяжело рухнул на жесткий, как точильный камень, песок. И тут же вскочил, забыв про усталость и боль во вновь обретавших чувствительность мускулах. Слишком враждебным, чужим было все вокруг. Разум по-прежнему метался в поисках подходящей норы, но древний инстинкт приказывал встретить угрозу стоя.

Казалось, до срока наступила заря – последняя в этом мире. Именно так Николай представлял себе Апокалипсис, знакомый по фильмам и книгам. Но вряд ли он хоть на секунду сумел бы вообразить то, что ринулось из набиравшего яркость облака света.

Гладкая, антрацитово-черная туша величиной с кита, покрытая сетью молний и густым, будто мех, дымом, повисла над самой землей. Бог знает, как она это сделала – ведь крыльев не было и в помине. Похожая на пещеру пасть оскалила уйму длинных и острых зубов, но пара огромных глаз-лун вдруг уставилась на Николая со странным, осмысленным выражением.

Такое может прочесть хозяин в глазах собаки, проснувшись утром с похмелья. Мол, извини за лай, тебя сперва не узнать было. Пускай ты и слаб, и глуп, и пахнешь на редкость отвратно – все равно для меня ты Вожак, и никак иначе!

Было бы даже смешно, не оставайся приветливый, чуть лукавый взгляд немигающим взглядом хищника.

«Удачной охоты, старший!» – раздался в мозгу человека все тот же голос, что мигом раньше звал на верную гибель.

Чудовище начало медленно подыматься. Волна горячего, пахнущего озоном воздуха чуть не сбила с ног – Николай из последних сил удержал равновесие. Он все еще не мог позволить себе упасть перед зверем на спину, как добыча.

Вскоре тянь-гоу, резко прибавив скорость, исчез в небесах, и мерцающий след протянулся за ним сквозь полночь. Где-то невдалеке рвануло – так самолет обгоняет звук. Затем – еще и еще, пока земля под ногами не зашлась гулкой, беспрерывной дрожью.

Когда все стихло, Николай долго не мог поверить, что по-прежнему жив.

* * *

На караван Николай наткнулся уже поутру, блуждая в лабиринте мертвого города. Зрелище было не для слабонервных. Развалины, где, не сумев удрать, сбились в кучу люди и перепуганный скот, будто накрыло авиабомбой. Треснувший камень, вывернутая наизнанку земля… Ткань, металл, остатки плоти людей и животных – все превратилось в черный от копоти мусор.