Охота на гончую

Кричное железо – прогресс, однако… Краддоку повезло: стреляли, уже отступая, наверняка издали, и кольчужная юбка смягчила удар. Многих, несмотря на доспехи, убивали с одного выстрела. И скольких еще убьют?

– Стой! – вдруг заорал вопреки осторожности Марк, вместе с Ульриком вызвавшийся охранять лагерь.

Германец лишь молча прыгнул в кусты и, после недолгой борьбы, показался оттуда, держа за волосы щуплого юношу в изорванной домотканой одежде. К горлу добычи Ульрик приставил кинжал.

– Я из крепости! – чуть не плакал юнец, дрожа от испуга.

 – Наемники взбунтовались, прирезали командиров, префекта вашего с квестором тоже… Либурну взяли, крепость сожгли!

– Знаем! Где остальные?

– Кто убежал, кого закололи, кого угнали… Я здесь один прячусь.

– Тоже мне, воин! – презрительно бросил Ульрик, все еще прижимая острое лезвие к горлу пленного.

– Звать как? – уже спокойнее спросил Марк.

– Люций! – обрадовался мальчишка.

И тут же добавил, должно быть, расслышав знакомый говор:

– Из Капуи родом.

– Земляки мы с тобой, выходит, – усмехнулся Марк. – В крепости пусто?

– Никого, одни развалины…

– Пойдешь туда с нами! – германец подтолкнул Люция в спину. – Соврал – пожалеешь, что родился на свет!

Шли долго – Краддок едва ковылял, опираясь на палку. Хлипкий дерн под ногами то и дело проваливался в болотную жижу и грязь. Хор обезумевших по весне лягушек грозил доконать их невольных слушателей.

Крепость и вправду сгорела почти дотла. На пепелище было пусто, как в римской церкви в дни языческих праздников.

Должно быть, суеверные мятежники-варвары побросали трупы в Дунай, но даже это пейзаж не облагородило. Напротив, пустота обгоревших руин на исходе дня рождала в душе гнетущее чувство.

«Странно, – подумалось Николаю. – Кому это надо – спалить какой-никакой, а все-таки укрепленный пункт? Ведь для бунтовщиков он стал бы неплохой базой!».

Но что-то подсказывало: здравый смысл здесь бессилен. Крепость, при всей ее неказистости и убогости, была символом власти ненавистного Рима на этой земле.

Бельмо на глазу, вроде Бастилии для французов. Или как советская военная база в Скрунде для маленькой, но гордой и независимой Латвии. Карфаген для того же Рима, Иерихон для древних сынов Израиля… Список можно было продолжить – хватило бы знаний из школьного курса. Все это могли сохранить и с толком использовать, но предпочли разрушить. До основанья, а затем… Ненависть – страшная сила, к тому же одна из самых неуправляемых.