Записки старого хрыча(зачеркнуто) врача

Провалившие меня на любви дамы написали, например, что завалился я оттого, что у меня недостаточно базисных психиатрических знаний и я недостаточно «пообтерся» в психиатрии.

Если кому-нибудь приходилось делать домашний творог способом «отбрасывая на марлю», то он может себе представить, как я ощущал свои мозги – как нечто, отброшенное на марлю и выжатое до последней капли медиатора из каждого рецептора.

Итак, вся группа сдававших, глубоко погруженная в себя, молча сидела на крыльце какого-то флигеля и ждала результатов.

Во флигеле заседала экзаменационная комиссия. Для оглашения результата каждого экзаменуемого приглашали во внутрь.

Вдруг у одной из ожидавших случилась истерика – она просто закликушествовала: «Ах миленькай! Ах родненькай!» – и еще что-то, но ее быстро заткнули.

В воздухе носились какие-то слухи – сколько человек прошло, а сколько нет, но вникать в это не было сил.

Когда позвали меня, председатель комиссии, глянув на мою рожу, пощелкал в воздухе пальцами.

Я проследил за ними взглядом. Затем он пару раз это жест повторил. Я меланхолично продолжал за пальцами следить.

–

Ты сейчас не завалишься? – спросил он.

–

Нет, с чего бы? – деревянным голосом ответил я.

–

Ты ж прошел!

–

Ура! – не менее деревянно сказал я.

Как-то у меня спросили, что я чувствовал, наконец всё сдав, и я ответил – приблизительно то же самое, что брат Гасана Хоттабыча – Омар, которого слегка передержали в оригинальной упаковке.

А что же было со мной потом? После сбычи мечт?

Очень долго я мечтал, прямо как в детстве, – «вот вырасту и стану большим»… И работа станет как бы консультативной, и не будет дежурств!

А получилось по-иному. Дежурства действительно прекратились. Но как я сидел в кабинете «диспансера» и принимал больных ДО, так принимал и ПОСЛЕ. И зарплата не выросла.

Потом нашего брата – старших врачей – стало много. Потом очень много.

А еще позже случилась забастовка врачей, и большие привилегии получили как раз те, которые ДО, то есть еще не сдавшие экзамены, – например, привилегию уходить сразу после дежурства, а также свободно уходить с работы на разные курсы и семинары.

Надо заметить, что общий объем моей работы не уменьшился, даже, я бы сказал, возрос.

И родилась у меня грустная фраза: «Кто такой мумхэ? Это доктор, который всё сдал и ненадолго почувствовал себя счастливым».