Книга путешественника, или Дзэн-туризм

Поэтому я изначально расставляю точки над i: большая часть моих рекомендаций ориентирована на человека, который собирается провести на природе дней пять или более и пройти пешком по стране леса и камня километров сто, не менее.

А если Пётр Иванович сочтёт, что я что-то позабыл, о чём-то не написал или неправильно расставил акценты, – пусть самостоятельно изложит свои мысли.

Порой вас будет удивлять, что я часто пишу о совершенно очевидных вещах. Но именно из этих очевидных вещей и состоит премудрость жизни в простых суровых условиях.

Эта книга – не для искателей приключений. Она для тех, кто стремится их в своей жизни избежать.

Благодарю всех, кто был моими наставниками и спутниками в страннической жизни на севере и востоке Сибири: моего отца, Арсения Васильевича Кречмара; Владимира Викторовича Аксёнова, моего первого начальника отряда и одного из последних пеших геодезистов Советского Союза; Василия Феофановича Белого, показавшего специфику геологических полевых работ на Центральной Чукотке; Ивана Михайловича Субботина, главного редактора газеты «Колымский тракт», где впервые увидели свет некоторые главы этой книги; Алексея Вайсмана, предоставившего мне справочную информацию из своей библиотеки; Евгения и Татьяну Крокуновых, Василия Солкина, Антона Левмана, Ольгу Мочалову, предоставивших для этой книги множество фотографий; Славу Загоскина, человека, благодаря которому мне удалось вернуться на Чукотку.

Михаил Кречмар

Часть I

Стихии Земли

Глава 1

Предзимье

Медвежий след бороздой поднимался на перевал. Когда я толком это рассмотрел, горизонт начало заливать фиолетовыми закатными красками. Я поглядел вверх, туда, где пологие гребни сопок переливались всеми оттенками синего цвета под свежими снежными наносами, вниз – там чернела решётка лиственничного леса, и прямо перед собой, где начиналась припорошенная снегом каменная осыпь.

Предстояло где-то ночевать.

Первый снег.

Через два часа, сидя возле большого костра, я пытался спланировать для себя завтрашний день. Где-то недалеко (по моим представлениям) в тесной и тёплой берлоге, под самыми гребнями скал, ворочался большой медведь, поудобнее устраиваясь на зиму. Эту берлогу он вырыл давно, где-нибудь в сентябре, затем спустился обратно к реке, после чего ещё почти месяц вылавливал с нерестилищ кижучей, закусывая их кедровым стлаником.