Жесткая посадка

А люди уходят в бизнес, в бандиты, в сказку, в конце концов! Ведь и бизнес и бандиты становятся сказкой. А я – так уж тебе повезло – профессиональная сказочница.

– Не сказочница, а изучательница сказок, – назидательно сказал я.

– Ну да… Изучательница… Но ведь для того, чтобы их складывать, их сперва надо изучать.

– Да вряд ли. Изучать – это мания современной эпохи. Никакие гомеры сказок не изучали.

– Да что ты можешь знать про гомеров? Всё это было две с половиной тысячи лет назад!

– Не могу, – согласился я.

 – Но и ты не можешь. Именно потому, что это было две с половиной тысячи лет назад. Вот у нас приватизация всея Руси прошла – десять лет едва минуло, а уже ничего не понятно. И тем не менее ты, изучательница сказок, продолжаешь считать нашу авантюру с самолётом «зыбким делом»?

– Ну, видишь, – немного смутилась Кира, – ваш самолёт – он ведь из прошлого. Такого прошлого, в котором ни тебя, ни меня не было. А значит, он мне, женщине, кажется намного более нереальным, чем жизнь какой-нибудь Кайли Миноуг, о которой я читаю в Cosmopolitan.

И уж тем более булочная на нашем перекрёстке.

– Вывоз этого самолёта, если всё сходится, даёт тысячи процентов прибыли. Любой бизнес с такой прибылью является бизнесом не просто повышенного – сверхвысокого риска.

– Ну я же говорю – пират! Как я тебя люблю! – И она вытянулась всем своим невеликим росточком, пытаясь найти мои губы.

«Всё равно это хорошо», – продолжала говорить Кира при каждом удобном случае.

Вот такая она была…

Игорь Ухонин, он же – Ух

С Серёгиным гением аэронавтики мы встретились у него в офисе. Эта была пристройка к обычной многоэтажке, о четырёх комнатах, с ведущей вверх лестницей, которую охранял инвалид-афганец. Судя по всему, офис служил Ухонину и жильём.

Игорь Ухонин оказался очень моложавым человеком среднего возраста – это потом я узнал, что ему около пятидесяти, с крепко сбитой поджарой спортивной фигурой. Судя по всему, относительно недавно волосы у него были рыжие, однако на сегодняшний день он поседел – так, как часто седеют рыжие люди, – то есть волосы его посеребрились в случайном порядке по всей голове, отчего голова приобрела… несколько сивый цвет.

Рыжей осталась лишь щёточка усиков, которой он смешно шевелил во время разговора, будто бы пережёвывая попавшие в рот мысли. Усики делали его похожим на офицера британской армии конца XIX века, как их было принято изображать в советских кинофильмах.