Жесткая посадка

Наконец я направился к выходу. Сергеич продолжал сопровождать Киру, рассказывая ей какую-то ужаснейшую историю о том, как они ели собак где-то на метеостанции в Якутии. А рядом семенил низкорослый представитель «Юнона-трейд-компани» и не переставая пожирал меня глазами, всё ожидая, когда я покажу ему технологическую схему монтажа сервера и многоуровневой сети в его новом офисе. В холле навстречу мне выскочил какой-то из прошлых состоятельных клиентов и начал требовать сверхширокий плазменный монитор. Отвязаться от них обоих не было никакой возможности в принципе, и в этом бедламе я уже почти потерял возможность строить логические связи.

Наконец, отчаявшись, я вспомнил, что папку с документами на сервак и Compaq’и, скорее всего, оставил в машине на стоянке.

Я довольно невежливо оторвал Сабурова от общения с дамой.

– На? ключи, принеси папку из машины, – попросил я.

Дождь за стеклянной стеной холла припустил ещё пуще.

– Куда ты гонишь человека в такую дождину, – укоризненно сказала Кира и протянула Сергеичу мой плащ, который до этого держала в руках.

 – А впрочем, я сейчас сама сяду в машину, ты быстрее закончишь, если будешь знать, что я тебя жду.

Кира под руку с Сергеичем, накинувшем мой плащ едва ли не на голову, припустили к машине. Она сразу нырнула на правое сиденье, а Сергеич чуть-чуть повозился с замком, затем залез назад и, судя по всему, стал рыться в папках.

Дальше я потерял сознание.

Вопреки тому, что пишется в книжках, человек, которого глушит взрывом, взрыва не видит…

Я очнулся через несколько секунд после удара.

Холл института весь был засыпан битым стеклом. У выхода истошно кричала вахтёрша – её придавило перевёрнутым столом. Как в оживающей картине, брошенные на пол люди по одному начинали шевелиться. К первому крику примешались какие-то стоны. Но всё это я воспринимал через какую-то серую ватную пелену. Потому что на стоянке, среди раздвинутых и покорёженных машин, догорали остатки «Ауди» и то, что ещё минуту назад было Кирой…

В этом же сумраке сознания я продолжал пребывать весь вечер.

Меня везли в какой-то приёмный покой, кололи транквилизаторы и болеутоляющее, меня допрашивали люди в форме и без. На заднем плане этого действа появлялся и исчезал Серёга, коллеги по магазину, испуганные служащие. «Едва не убили!» – донёсся до меня чей-то то ли крик, то ли шёпот. «Девушку всмятку, а сам жив остался!»

С большим трудом я понял, что все вокруг убеждены, что убить пытались меня.