Жесткая посадка

Кожаные куртки, сброшенные в угол, ну и так далее.

– Ну и…

– Этот лётчик реставрирует самолёты времён войны. И продаёт их буржуям. За конкретные деньги продаёт. Найдут «пыонэры» какой-нибудь «мессершмитт» в болоте, он его вытащит, отреставрирует – и прямо своим ходом продаёт. Товар жуткий спрос имеет. В развитых странах, имею в виду.

– Да… Вот люди – деньги прямо из воздуха берут. Точнее – из болота.

В офисе горел свет – вероятнее всего, на первом этаже выпивали уборщики. Все они пришли к нам из того же НИИ энергетических линий и электросвязи – в основном, мужики из институтских мастерских, мы попутно поручали им ремонт мелких схем и монтаж локальных сетей.

– Чёрт. Время уподобиться пролетариям. Людям без будущего. Вон, скоро Сац у нас дело отнимет, сами такими же станем.

– Не каркай.

Я достал из сейфа бутылку коньяка.

– Как насчёт продолжения банкета? И бога ради, ни слова о компьютерах и ссудах. Просто так. Не хочу. Не сегодня…

Мы разлили по рюмкам тёмный, отливающий золотом напиток.

– Ты знаешь, – продолжал Серж, – я же всегда хотел лётчиком стать.

– Угу, – поддержал я, – а стал компьютерным барыгой.

– Да не в том дело, – отмахнулся он. – Просто потому-то я и в аэроклуб записался, и много у меня приятелей среди летунов. Среди них есть люди прямо чокнутые на старых самолётах. Прикинь?

– На «этажерках», что ли? – понять такую чокнутость мне было трудно, хотя у каждого из нас свои тараканы в голове.

– Не-е-ет, – озадаченно откликнулся Серж. – «Этажерки» – это круто, прикинь… Реально, так круто, что о них сегодня даже и не думает никто… Их реально не осталось нисколько. Люди летают на самолётах Второй мировой войны. Вот «мессер» поднимут из болота, восстановят его полностью и летают… Взрослые деньги за эти самолёты платят. Конкретно.

В дверях послышалось медленное шарканье. В светло-голубом, мерцающем дневным светом проёме возник силуэт. Это был Дмитрий Сергеевич Сабуров, старший смены уборщиков, по совместительству – монтажников. Человек он был много повидавший и много умеющий, только по жизни – полный неудачник. И даже внешним видом он напоминал выражение одного МИФИшного профессора: «Нынешний инженер, товарищи, пошёл даже не серый, а тёмно-серый».