Хорошие плохие слова

Был только час дня, но мы с Селивановым встали в 4 утра, чтобы отправиться из Торонто в Уинсор. С того момента мы почти ничего не ели.

– Давай его пристегнём, что ли? – сказал я про Жана-Луи.

– Давай, – согласился Селиванов.

Мы попытались посадить карлика на сиденье, но он каждый раз заваливался на бок или норовил сползти на пол. Его короткие ноги неудобно торчали, а ремень безопасности то впивался ему в шею, то бестолково болтался. Нам никак не удавалось зафиксировать Жана-Луи.

– Так мы его не довезём, – сказал Селиванов.

 – Надо раздобыть детское кресло. Наверняка карликов здесь разрешено перевозить только в детских креслах.

– Где ж его взять? – спросил я.

– Не знаю, но без него оштрафуют. Знаешь, какие у них тут штрафы! Без штанов оставят, – сказал Селиванов и закурил.

Я достал карту и стал искать улицу Уэст Уайандотт, которую Катя указала в записке. Она оказалась в другом конце города от нашего мотеля, почти на границе с американским Детройтом.

– Придумал! – воскликнул Селиванов.

 – Давай его положим в багажник!

– А если задохнётся? Или испугается, когда проснётся?

– Во всех фильмах людей возят в багажниках, – сказал Селиванов. И никто ещё не задохнулся. К тому же, он маленький, много воздуха ему не нужно. Заодно проспится. Да тут дело-то минут на 20!

Идея Селиванова мне не понравилась, но я не видел другого выхода. Оставить Жана-Луи на улице мы не могли. К тому же, хотелось быстрее со всем этим закончить.

Часть оборудования мы переложили в салон, оставив в багажнике только сумку с аккумуляторами и световыми приборами.

Жан-Луи оказался неожиданно тяжёлым. Всё-таки, для такого спорта, как метание карликов, нужно обладать немалой силой. Мы положили его на бок и зафиксировали тяжёлой сумкой, чтобы не перекатывался во время движения. Под голову сунули свои куртки. Со стороны всё выглядело как похищение человека. Селиванов остался доволен.

– Совсем другое дело! Теперь никуда не денется!

Почти сразу мы заблудились. Навигаторы в то время ещё не были популярны.

А бумажная карта заводила нас в тупики и лабиринты Уинсора. От раздражения я затормозил на одном из перекрёстков слишком резко, взвизгнули покрышки, и стайка канадских бабушек испуганно отпрыгнула от края тротуара.

– Не могу больше, надо поесть, – сказал я.

– Давай! – обрадовался Селиванов. – Жан-Луи всё равно спит, а мы по-быстрому!

Как назло, по пути не попадалось ни ресторанов, ни кафе, ни магазинов. Зато стрип-бары были на каждом углу.