Черная тарелка

А Клава, выйдя из клинча, нанесла встречный удар, тяжесть которого соперница оценила не сразу:

– Вы бы лучше, Маргарита Леонтьевна, рассказали нам насчет приданого…

Ей-богу, это не было домашней заготовкой. Когда я наставлял Клаву перед боем, нелепейший пункт российско-невестинской программы даже не упоминался.

– А что, собственно, рассказывать, – раздраженно ответила Куцая. – Всем известно, что в случае нашей победы каждая российская девушка, впервые вступая в брак, получит от нашей партии приданое.

– Очень мило, – сказала Клава. – А вы знаете, сколько ежегодно девиц в России выходят замуж по первости? Надеюсь, проверка девственности у вас не предусмотрена?

Куцая растерянно оглянулась по сторонам. Невест они явно не удосужились пересчитать. Клава выдержала паузу и продолжала:

– А не мешало бы знать. Для своего же бюджета. Ладно, а в каком виде это приданое будет? Натурой или как? Сундук с перинами или наличные?

– Приданое будет выдаваться деньгами…

– Это по сколько же? – Голос Клавы стал слегка ехидным.

– Ну я не знаю… мы точно не считали… – В грогги была уже Куцая. – Ну рублей сто… сто пятьдесят…

– Вы в магазинах-то бываете? Да даже на вещевом рынке комплекта постельного белья дешевле трех сотен не найдешь. Вы что, по простынке дарить будете? Хорошее приданое!

И тут Куцая сорвалась:

– Не лезьте не в свое дело! С вашим менталитетом торговки вам не понять простого внимания к людям…

– Торговка – говорите? – Лицо Клавы окаменело.

 – Да, торговка! Когда вы и такие, как вы, наманикюренными пальцами перебирали бумажки в райкомах, я картошку в подсобке перебирала. У меня до сих пор грязь под ногтями.

– Ах скажите! И это дает вам право лезть грязными руками в чистое приданое чистых российских девушек, российских невест? – Куцая окончательно потеряла контроль над собой. – Я немного интересовалась вашим моральным обликом. Навела справки. У вас, милочка, беспорядочные связи…

Ведущий привстал на своем табурете и замахал руками.

Но не успел вымолвить ни слова, потому что Клава спокойно и смачно произнесла:

– Сама ты блядь, Маргарита Леонтьевна!

* * *

Неожиданная, абсолютно неприемлемая для общероссийского телевиденья Клавина элоквенция стала событием недели. Об этом свидетельствовали и бесчисленные повторы скандального эпизода в новостях, и обвал телефонных звонков в редакции, и газетные заголовки тех дней.