Черная тарелка

Как-то, вернувшись особенно поздно, Клава смущенно спросила меня, не буду ли я против магазинных пельменей. Я ответил, что меня сие абсолютно не колышет, лишь бы трапезничать вместе. И мы отужинали пельмешками, ополовинив при этом бутылку «Царской коллекции» и заполировав водочку пивком.

Я проснулся среди ночи от жажды и прежде чем двинуться к холодильнику, где, помнится, еще оставалось немного пива, привычно потянулся рукой к теплому телу. На месте его не было. Я вскочил с постели и увидел, что в комнате горит свет.

Клава сидела в одной рубашке за письменным столом и медленно тюкала по клавиатуре моего пи-си. Осторожно ступая босыми ногами по ковролину, я подошел к ней сзади и поцеловал в затылок. Клава подняла на меня слипающиеся глаза и спросила, сколько «л» в слове «коллапс». Я отшутился: коли коллапс настоящий, вроде того, что назревает на твоих речках, то непременно два «л», а если так себе, то и одного хватит. И добавил: довольно дурака валять, утром все допишу сам, а сейчас пошли спать. Она послушно побрела в постель.

Клава мгновенно уснула, а я лежал и думал о том, что ей хватило ума и такта не предлагать мне место помощника, хотя мне не стоило труда разгрузить ее от непосильной писанины.

Как она ни сопротивлялась, доклад я дописал, а потом надоумил ее пригласить к себе на работу Сережу Сонокотова. Тот охотно согласился, и Клава вздохнула с облегчением. Она продолжала много работать, тянула на себе тяжеленный воз, но все же нам удавалось выбираться и в кино, и к друзьям, да и наше любимое занятие не так страдало от Клавиных парламентских перегрузок.

Так мы прожили несколько месяцев. А потом грянули исторические события, изменившие не только нашу с Клавой жизнь, но и судьбу России.

* * *

Началось все, если помните, с того, что Семена Захаровича пригласили на беседу в Главпрокуратуру. Должно быть, пожадничал, не поделился с кем делиться положено. Вот и доигрался. Сообщение о тучах над его головой промелькнуло в газетах, но особого внимания не привлекло.

Ну взяли за некое место еще одного олигарха, первый раз, что ли? Туда им всем и дорога.

Потом было возбуждено обычное для тех дней уголовное дело, с Семена Захаровича взяли подписку о невыезде, стали изымать документы из его офисов. Вот тут-то и встрепенулись Клавины недруги – Красноперский и Куцая. Ни для кого не было секретом, что ЭРОС прошел в Палату на деньги олигарха.