Черная тарелка

Губы у Сереги были словно после двенадцатираундового боя с Майком Тайсоном, так что говорил он с трудом. Ехал вечером с работы домой. На Бескудниковском бульваре его «пассату» перегородил дорогу джип. Притормозил. Из джипа вылезли трое, вытащили из машины, стали молотить почем зря. Вроде бы отключился. Когда пришел в себя и дополз до машины, увидел, что стекла побиты, а кейс со служебными бумагами исчез. Подъехал «козлик» ДПС. Менты спрашивают: кто такой? Увидели удостоверение Палаты, вызвали «скорую», которая и отвезла в Склиф.

Следак сунул в карман блокнот и ушел. Появился дежурный врач и попросил господ оставить больного. И пусть уважаемая Клавдия Николаевна не обижается, порядок для всех один. Ему нужен покой. Сотрясение мозга средней тяжести, колото-резаные раны, множественные ушибы, могло быть хуже. Приезжайте завтра, завотделением выпишет круглосуточный пропуск. А сейчас я вас очень прошу…

Оглянувшись в дверях на Серегу, я заметил, что мумия нам подмигивает.

Слава Богу! Прав врач: могло быть хуже.

В коридоре я поймал Клавин взгляд и понял, что ни Таиланда, ни Антальи не будет и что все худшее впереди.

* * *

Почти всю ночь на воскресенье Клава проговорила по телефону. Причем не по домашнему, а по мобильнику, в котором у меня на глазах сменила сим-карту. Очевидная конспирация, вызванная, по-видимому, необходимостью затаиться, сесть по-субмариньи на дно, уйти из-под контроля всемогущих властей.

Я тоже не спал – варил Клаве кофе и пытался скормить ей хотя бы бутерброд.

Легли мы под утро, а встали без чего-то девять – пришел Сережин технарь, мастер по подслушивающим устройствам. Он побродил по комнатам и принес нам целую пригоршню жучков. Клавины доброхоты потрудились на славу.

В десятом часу стали подтягиваться остальные приглашенные: Гена Последнев, несколько депутатов из фракции ЭРОСа, Клавины помощники. Я обнес собравшихся кофе, и Клава готова была уже дать им вводную, как в дверь позвонили – в сопровождении Толи Горского явился по-прежнему запеленатый в бинты, но веселый и бодрый Сергей.

Честная компания встретила его криками радости и возмущения. Радости – что он на ногах, возмущения – что встал на ноги вопреки предписанию врачей.

Сергей, выпростав из-под бинтов губы и бороду, объяснил, почему пошел на нарушение больничного режима.