Черная тарелка

* * *

Когда Клава ровно в десять утра поднялась со своего места в президиуме и поправила микрофон, никто, я уверен, никто и не помышлял, что станет свидетелем исторического события. Боюсь, что меня обвинят в прозорливости год спустя после него – про такое говорят «хорошая мысля приходит опосля», – но должен сказать, что смутное ощущение чего-то необычного у меня все же было. И вот почему. Впервые за многие месяцы своей работы в Палате Клава попросила меня сопровождать ее, а я подумал: не выспалась, неважно себя чувствует, вот и решила держать меня под боком – мало ли что…

Позволю себе еще одну крамольную мысль: до самой последней минуты и сама Клава не знала, что скажет коллегам-парламентариям.

Иначе у нее был бы с собой текст выступления, или его тезисы, или хоть какие-то заметки. Ничего не было. Господи, если бы мне посчастливилось написать эту речь! Написать и умереть.

– Уважаемые коллеги, позвольте открыть пленарное заседание Палаты, – поправив микрофон, будничным голосом начала Клава.

 – Сегодня у нас на повестке дня три вопроса… Впрочем, повестка вам роздана… – Последовала небольшая пауза, и затем Клава звонко произнесла, почти выкрикнула: – Позвольте несколько минут вне повестки. Хорошо?

В зале еще не было и половины депутатов. Подтягивались и рассаживались по местам опоздавшие. Мимо президиума прошел, что-то ворча себе под нос, Владлен Красноперский, видимо, был не в духе. Маргарита Куцая громко наставляла своих собравшихся в кучку невест. Похоже, никого не заинтересовало, что скажет им Клава вне повестки дня.

Но когда она заговорила, зал мгновенно затих.

– Два дня назад меня пригласили сами знаете куда и предложили немедленно сложить свои полномочия. Таким образом, сегодня нам с вами все равно пришлось бы повестку ломать. Мы проработали вместе большой срок. У нас случались серьезные разногласия, мы спорили, а иногда даже ссорились, но бывали дни согласованной и успешной законотворческой работы на благо страны. Поэтому буду честна перед вами. В пятницу вечером я приняла решение покинуть высокий пост, на который вы меня избрали.

По залу пробежал гул изумления.

– Должна разочаровать тех, для кого мой уход наверняка стал бы хорошей новостью. Я это решение изменила и остаюсь, нравится это кому-то или не нравится. В те минуты, когда мне предъявляли ультиматум – вы понимаете, о ком я говорю, – в те самые минуты на моего первого помощника было совершено покушение. Я знаю, кто его заказал, и вы тоже знаете.