Еретическое путешествие к точке невозврата

Замок был построен по всем правилам старинного искусства крепостной фортификации и рассчитан как на отражение штурма, так и на длительную осаду, однако, за всю его историю по прямому назначению не использовался ни разу. Места здесь были глухие – леса, горы, озёра, дорог мало – поэтому армии врага внешнего и внутреннего в лице жадных курфюрстов-соседей обходили владения фон Экков стороной. А замок так и остался стоять бесполезной каменной махиной, вросшей в речной берег и окружённой заплывшим рвом с водой. Со временем население замка уменьшалось, во дворце запирали одну комнату за другой, а когда во владение Альтенбергом вступил барон Вольфгер, он и вовсе перебрался жить в башню, а дворец зимой даже не отапливали.

Мебель, картины и люстры годами пылились под чехлами, а на пыльных полах виднелись только цепочки мышиных следов.

Вольфгер опёрся на мощные каменные перила. От времени камень поседел, но гранит оставался прочным, нигде не крошился и не скалывался. Ничего не скажешь, стародавние каменотёсы поработали на славу.

Под ногами лежали дубовые щиты. Вольфгер знал, что если приподнять щит, под ним окажутся бойницы, прорезанные в каменном полу балкона. Через них предполагалось стрелять из луков по врагам, подступившим под стены башни, и лить на них кипяток или расплавленную смолу.

Барон сделал несколько шагов, привычно ведя рукой по перилам, и остановился, нащупав пальцами руну Эйваз, которую он вырезал в детстве. Почему и зачем он вырезал эту руну, Вольфгер уже совершенно не помнил, помнил только, что в детстве это казалось ему очень важным, и он пролил немало пота, втайне от взрослых вырезая на нижней стороне неподатливого каменного блока свою собственную потайную руну.

Вольфгер грустно улыбнулся. Вот уже и три десятилетия промелькнули. Ушла матушка, за ней отец и старший брат, он остался один, жизнь, считай, прожита, впереди – болезни и старость. А потом и он займёт своё, заранее выбранное место в фамильном склепе. Склеп просторный, но кроме него хоронить там больше некого.

Он – воистину последний. Пройдёт не так уж много времени, и уйдёт последний из рода фон Экк, а замок останется, останется и вырезанная на перилах руна. Может быть, её найдёт новый хозяин замка, но уж конечно не станет раздумывать, зачем она здесь и кто её вырезал. Он просто прикажет отполировать камень заново. И исчезнет ещё одна ниточка, связывающая этот мир с памятью о человеке.

Отгоняя неприятные, тягучие мысли, Вольфгер передёрнул плечами.