Еретическое путешествие к точке невозврата

Теперь оно представлялось глупой и никчёмной затеей, и барон хотел остаться дома. Замковый двор, ещё недавно казавшийся скучным и надоевшим, теперь выглядел родным и уютным.

Барон посмотрел на два миндальных дерева, посаженных отцом у входа в часовню. Видно, у него была счастливая рука, потому что саженцы прижились, быстро пошли в рост, весной окутывались розовым цветочным дымом, а по вечерам пахли тонко и нежно. Матушка, которая часто прихварывала, любила сидеть на стульчике у открытых дверей часовни под миндалём и, закрыв глаза, слушать, как отец Иона репетирует с детским хором – у монаха был несильный, но приятный баритон.

Торжественная церковная латынь плыла по мощёному двору, смешиваясь с запахом миндаля и светом угасающего дня…

Теперь деревья сбросили листья и торчали мёртвыми и корявыми скелетами.

Вольфгер знал, что близится момент, когда ему нужно будет принимать решение: или, бросив незаконченные сборы, уезжать, или, прекратив подготовку к отъезду, оставаться. Не желая нагрубить кому-нибудь или, храни господь, ударить под горячую руку невиновного, барон решил выехать из замка и подождать отстающих на дороге.

И вдруг, как по волшебству, все приготовления разом закончились, Карл легко бросил привычное тело в седло, а отец Иона взгромоздился на специально подобранного для него старого мерина, который из всех аллюров признавал только шаг.

– Ну, благослови господь, – сказал монах и перекрестился на часовню.

Высыпавшая проводить хозяина челядь дружно закрестилась, кто-то из женщин громко шмыгнул носом.

Вольфгер толкнул каблуками своего боевого вороного, кованые копыта прогрохотали по доскам подвесного моста, и они выехали из замка. На барбакане[19 - Барбакан (лат. Barbecana) – в средневековом замке башня, охраняющая подступы к мосту и воротам.] хрипло взвыла труба. Вольфгер оглянулся и увидел, как полотнище флага с его родовым гербом ползёт по башенному флагштоку вниз. Хозяин покинул свой замок.

Поначалу дорога казалась лёгкой. Промозглый утренний туман рассеялся, выглянуло солнце и поползло по бледно-голубому небу.

Заметно потеплело, лошадиные копыта глухо стучали по утоптанной земле, по сторонам дороги тянулись с детства знакомые места. Поворот, ещё поворот, и вот уже замковые стены скрылись за верхушками деревьев. Вольфгер в последний раз оглянулся и увидел серый контур бергфрида на фоне неба, коническую крышу и балкон, напоминающий кольцо на толстом каменном пальце. Больше он не смотрел назад.