Еретическое путешествие к точке невозврата

При свете дня он выглядел не таким мрачным и оказался не очень большим. В левом крыле первого этажа, которое заканчивалось кухней, ничего интересного не обнаружилось. Анфилада грязных, пустых комнат с осыпавшейся штукатуркой привела их к главному входу. В первой комнате правого крыла стояли лошади, а дальше хода не было – рухнул потолок второго этажа.

На второй этаж вела широкая кирпичная лестница. Деревянные перила давно исчезли, остались только каменные столбики. Осторожно, пробуя ногой ступеньки и ожидая каждую минуту, что старый кирпич начнёт осыпаться под ногами, Вольфгер стал подниматься.

Ута шла за ним, отстав на несколько шагов.

– Посмотри, на стене герб, интересно, кому он принадлежал? – спросила девушка.

Вольфгер поднял над головой факел и долго рассматривал лепнину.

– Ничего не могу разобрать, слишком всё старое, большая часть рисунка осыпалась, – с сожалением сказал он. – Начнём осмотр с левого крыла?

– Ну да, в правом пол провалился, ты же видел, – ответила Ута.

 – Там всё равно не пройти, пойдём налево, только осторожно, не хватало ещё провалиться на первый этаж.

– Пожалуй, я пойду первым, – сказал Вольфгер, – я тяжелее тебя, ну, и вообще… Кстати, что будем искать?

– Не знаю, просто иди и внимательно смотри по сторонам, – ответила Ута. – Если я что-то почувствую, скажу.

Комнаты на втором этаже сохранились куда хуже, чем на первом. Крыша во многих местах протекла, а кое-где обвалилась, на полу стояли лужи, всё заросло мхом и плесенью, из занесённых ветром семян выросли целые кусты.

Когда-то, много лет назад, дом был богатым и нарядным, в его убранстве чувствовалась женская рука, но сейчас сгнившие вещи вызывали мысли о заброшенном кладбище.

Мужская гостиная, библиотека, женская гостиная, спальня, комнатка для прислуги…

Они прошли почти всё крыло и оказались над кухней. Вдруг Ута остановилась и негромко сказала:

– Кажется, это здесь.

Вольфгер машинально положил руку на эфес меча и осмотрелся.

В небольшом зале не было ничего особенного, разве что он был не проходной. Единственное окно закрывали чудом уцелевшие ставни, отчего в зале царил полумрак. Вольфгер подошёл к окну, толкнул ставень, и он с треском отвалился, упав наружу.

– Эй, что у вас там? – крикнул снизу Карл.

– Да всё в порядке, – откликнулся Вольфгер, – ставень оторвался.

– Не надо здесь шуметь, прошу тебя – поморщилась Ута, – это живёт здесь.