Еретическое путешествие к точке невозврата

– Совет мудрейших. В него входят самые сильные чародеи. Нашим миром правит магия, магией пропитано всё. Мы мало работаем руками, потому что привыкли созидать с помощью волшебства, но, увы, в вашем мире оно не работает. Попав к вам, я потеряла большую часть своих сил, остались… крошки.

– Крохи… – тихо поправила эльфийку Ута.

– Да, крохи, благодарю, фройляйн, мой немецкий язык не есть совершенен, – кивнула Алаэтэль. – Не знаю, вернутся ли мои силы ко мне, когда я вернусь домой, если, конечно, вернусь.

Ваш мир потихоньку отравливает меня, я чувствую это…

За столом повисло неловкое молчание, которое прервал Вольфгер:

– А вот и хозяин, он несёт нам хлеб, вино и мясо. Давайте на время забудем о заботах и поедим так, как не ели уже много дней – за чистым столом, на тарелках, никуда не торопясь и не опасаясь, что в тарелку нальётся дождевая вода или упадёт гусеница.

Хозяин вместе с двумя служанками расставили на столе тарелки, кубки, миски с подливкой, хлеб и блюда с овощами.

Посредине торжественно водрузили жареного поросёнка, покрытого румяной корочкой.

Трактирщик хлопнул пробкой и налил в кубки тёмно-бордовое пенящееся вино.

– Я предлагаю тост за удачу, – сказал Вольфгер, поднимая свой кубок, – удача нам ой как понадобится!

Все сдвинули кубки, выпили и Вольфгер начал кинжалом разделывать поросёнка, придерживая его специальной двузубой вилкой.

Ужин в «Золотом льве» начался.

* * *

Уже ночью, довольный, сытый и слегка отяжелевший Вольфгер поднялся к себе в комнату.

Она была небольшой, уютной и очень нравилась барону. Низкий, потемневший от времени деревянный потолок из-за странной причуды архитектора понижался к окну. В дальней стене комнаты было прорезано небольшое окно с лунными стёклами[34 - Лунное стекло – средневековое мутное оконное стекло. Использовалось до появления листового стекла.]. Убранство комнаты составляли кровать в алькове за пёстрой занавеской, кресло с резной спинкой и жёстким сиденьем и небольшой сундук, покрытый ковром. На сундуке стоял кувшин с вином, кубки и тарелка с поздними сморщенными яблоками.

Вольфгер неторопливо разделся, оставшись в одних шоссах[35 - Шоссы – средневековые нательные мужские штаны в обтяжку.] и нательной рубахе, повесил меч и кинжал на вбитый у двери крюк, налил себе вина и с блаженным стоном плюхнулся в кресло. Натруженные мышцы спины и ног ныли.

Барон прихлёбывал вино, наслаждаясь покоем, тишиной и одиночеством.