Ключи покойника

Мы быстро туда доберемся, еще пока нет больших пробок на нижней дороге, поедем по ней, а не по автобану, – ответил водитель, открывая огромную дверь машины и показывая рукой женщине место позади водителя.

Машина ехала по узкому, загруженному шоссе. Встречные автомобили вяло тянулись в длинной пробке, состоящей из обшарпанных маленьких машин и огромных грузовиков с французскими номерами, жилых фургонов немецких путешественников, мчавшихся по разделительной линии мотоциклов и мотороллеров.

В эту унылую массу моторизованных повозок изредка врезались машины с почти квадратными номерами с бело-красным гербом.

Они ехали либо нарочито медленно, создавая здоровенную пробку, либо напористо, почти упираясь в бампер едущей впереди колымаги.

Зарегистрированные в Монако, эти автомобили почти всегда были олицетворением высокого статуса их владельцев, жизнь которых, несомненно, удалась, причем по высшему разряду. Такие машины, проезжая по шоссе, прилепившемуся к скале вдоль обрывистой береговой линии Средиземного моря, во много раз умножали дозу эндорфина, гормона счастья их обладателя, кто приезжал на несколько дней примерить шорты от Ralph Lauren, прокатиться с десяток раз за сутки по одной и той же дороге, выпить дорогого вина, наспех искупаться в бассейне, а потом сесть в самолет и спешно улететь в те существенно менее яркие места, откуда он родом, но которые обеспечивают доход для красивой и на первый взгляд беззаботной жизни.

Галина молча смотрела в окно машины, затянутое сетчатой шторкой. В мыслях она была на расстоянии нескольких тысяч километров от того места, где сейчас находилась.

На ее правой ноге лежала его рука. Он поглаживал ее бедро, ее упругую и гладкую кожу выше колена.

Он тоже молчал и так же, как и она, смотрел в окно. Однако с его стороны обзор не загораживала черная мелкая сетка оконной шторки, которая была утоплена в искусно выполненную и инкрустированную деревом обивку двери. Мужчина, не отрываясь, с интересом смотрел на высоченные заборы дорогих вилл, их ворота, которые иногда открывались, на несколько секунд обнажая аккуратно подстриженные и ухоженные, не хуже причесок светских дам, южные сады, белоснежные дома и виды на бесконечную гладь моря.

Меньше чем через двадцать минут машина въехала на круговой перекресток, где два полицейских в белых фуражках общались с водителем белой машины с польскими номерами.

– Леонид Иванович, подъезжаем, – сказал Василий. – Сразу к отелю?

– Да, едем туда.

Фамилия мужчины была Савинов.