Ваганьковский приют

Они были все новые, хрустящие, с крупным портретом Бенджамина Франклина. Катерина знала этот дешевый прием торгашей, раздразнить в клиенте алчность демонстрацией банкнот. Но на нее вид денег магического действия не оказывал.

– Десять тысяч, и камень ваш, – она нашла в себе силы твердо это произнести.

Палин дернулся, скривился и стал молча отсчитывать деньги. Стопка с каждой секундой увеличивалась. Она росла на глазах. Палин, сдвинув брови, шевелил губами и продолжал считать. Потом он положил пачку в счетную машинку, и она зашелестела.

Зеленые цифры показали ровно 10 000. Такой суммы у Катерины никогда еще не было. Но ведь она продала ему Брюса, а он стоил никак не сто долларов.

Катерина решила разрядить атмосферу.

– А вы что-то еще помимо камней коллекционируете? – невинно спросила она, укладывая перемотанные резинкой деньги в рюкзачок.

Ювелир слегка скривился в улыбке.

– Да, да, я коллекционирую ножи, – со вздохом произнес он. – Есть у меня один, с особыми свойствами, – с этими словами он достал из ящика стола тонкий узкий нож.

Неожиданно заголил рукав и приложил его к руке. Потом он опустил руку вниз. Нож не падал. – Видите? – Он поднял на Катерину глаза. – Как намагниченный. Это из Японии, от самураев, – Антон убрал нож в стол. – Давайте подытожим, – он не сводил с Катерины глаз. – Вы меня, конечно, здорово нагрели… Но да ладно. Есть у вас умение убеждать человека. Короче, меня очень интересуют ваши скульптурные работы. Приносите все, что у вас есть. Буду рад увидеть вас снова, – он кисло улыбнулся.  – Жду вас с фигуркой женщины. Вот мой телефон, – и он протянул ей визитную карточку.

После той неожиданной встречи с Маргаритой, а затем с ювелиром Палиным, Катерина перестала приезжать на Набережную. Свои страшилки, прочие поделки и картины с натуры оставила на усмотрение Василия. А он почти каждый день звонил ей, звал, дела у него после той памятной покупки Маргариты наладились, ему стали заказывать скульптурные портреты. Он ее приглашал, она отнекивалась.

– Чего ты упрямишься? – кричал он в трубку. – Все спрашивают, где Катя, куда исчезла. Ты пойми, на твои страшилки небывалый спрос объявился, стали покупать. И даже не торгуются. Неси что у тебя еще есть, все купят, человечки, вольты, подмосковные пейзажи…

Прошла еще неделя, он снова позвонил и снова радостно кричал в трубку, что все ее изделия распродал. Ничего не осталось. Так что деньги для нее появились. Пятнадцать тысяч рубчиков! Целая пачка.