Ваганьковский приют

– Света может спохватиться?

– Да.

– А где чемодан?

– Сейчас Игорь его поднимет.

В прихожей раздался звонок. Вероника поспешила открыть. В дверях стоял рослый парень, коротко стриженный, в тяжелых разбитых кроссовках. В ушах у него торчали тонкие колечки сережек. Прозвучало «Здрасте», и он молча протянул Валентину чемодан и так же молча повернулся. Дверь за ним закрылась. Валентин с трудом удержал его. Тяжелый, килограммов тридцать, не меньше. Старый, из толстой кожи, обит латунными уголками. Валентин опасался, что Рита учует его.

Понюхал сам. Слава богу, старая кожа давно выветрилась. Он поставил его у ног.

– Откуда он такой?

– Мать говорила: трофейный, из Германии. На самом деле он английский, девятнадцатый век. У него снаружи монограмма. Принадлежал какому-то лорду. Я недорого за него прошу.

– Какому лорду он принадлежал?

– Не знаю, там всего две буквы: «W. G.», а на замках написано «графство Йоркшир». Представляешь? Мы с Игорем не могли его открыть, – сказала Вероника. – Ключей нет, а замки такие, что без лома в него не влезешь.

– И ты толком не знаешь, что в нем? – спросил он.

– Нет.

Замки на чемодане были действительно мощные, из латуни, торчали как два круглых будильника. Без ключа открыть их будет непросто. Добротная вещь, антикварная.

– В нем старинные книги, рукописи, – неуверенно ответила она.

Валентин довольно потер ладони. Может быть, эта находка даст ему новые идеи.

– Ты точно не открывала его?

– Клянусь! – она выпрямилась и подняла подбородок.

 – Он лет тридцать пролежал в темной комнате.

– Света не хватится его?

– Нет.

– Она знает о нем?

– Мать говорила ей. Но это было давно. Очень давно. Много лет назад его привезли из Петербурга. По словам матери, он принадлежал ее матери, нашей бабушке Елене, она работала в Эрмитаже и последние годы страдала каким-то нервным расстройством. Мать собиралась поехать к ней в Петербург, навестить. А потом ей сообщили, что все, поздно, бабка Елена преставилась. Мать очень волновалась, ей хотелось вернуть кое-что из семейных реликвий.

Но она туда не смогла поехать, и каким образом этот чемодан из Петербурга попал к нам, я понятия не имею. Это все, что мне известно.

– Занятная история.

– Да уж куда занятнее.

– Сколько же ты за него хочешь?

Вероника протяжно вздохнула.

– А сколько он может стоить? – Она двумя пальцами осторожно провела по его щеке.

– Ты понимаешь, что я не могу брать кота в мешке?

– Я понимаю, – она надула щеки.