Согрецу. Хроники багрового рассвета

Кожа на костяшках была стесана почти до кости, но парень продолжал наносить удары по тому, что еще недавно возможно было назвать лицом. Сейчас же это больше походило на кровавое месиво.

Жажда не отпускала, даже когда тело перестало подавать признаки жизни. Жгучая боль в руках и трепетная дрожь, пульсующими волнами, блуждавшая по спине, приносили незабываемое удовольствие.

Ариас прекрасно понимал, что делает, однако не желал останавливаться, пока полностью не насытит яростного зверя внутри.

– Первородный брат! – Вдалеке послышался знакомый голос, так и не заставивший прекратить.

 – Первородный брат! Успокойся!

Когда на его плечо опустилась рука, вспышка ярости с новой силой опалила виски. Резко повернувшись к тому, кто посмел прервать веселье, Ариас смерил наглеца ужасающим взглядом. Зачесанные назад волосы, создававшие подобие гребня на голове, и искаженное злобой лицо, забрызганные кровью, сейчас делали его мало похожим на прежнего ангелоподобного юношу.

Сорей в, уже привычной, невозмутимой манере выдержал прожигающий взор небесно-голубых глаз, отдающих багровым свечением, и ухмыльнулся.

– Смотрю, тебе прямо понравилось убивать. За последние несколько дней это уже пятый.

– Избавься от тела, – ярость мигом сменилась не менее пугающим спокойствием.

– А волшебное слово.

– Немедленно, Сорей! – В голосе Первородного ощущалось раздражение.

Отойдя от трупа, он направился к небольшому ручью. Сбитые костяшки буквально на глазах покрывались новой кожей.

Тем не менее, руки оставались всё такого же багрового оттенка. Белоснежное одеяние также было заляпано кровавыми пятнами. Присев у журчащей воды, Ариас опустил ладони в мчащийся поток и умыл лицо. Приятная прохлада в одночасье остудила мысли и вернула им ясность.

Только сейчас он осознал, что попался на горячем. Свои прежние тёмные делишки, парень совершал с предельной осторожностью и после усердно заметал все следы. Но сегодня что-то пошло не так. Слишком сильно увлекшись кровавым буйством, он не заметил и вообще абсолютно не почувствовал постороннего присутствия.

Совсем немногие могли настолько хорошо скрывать свою ауру, что даже невероятное восприятие Первородного, буквально способное ощутить каждый колышущийся на ветру листик в пределах нескольких десятков метров, не смогло её уловить. К тому же, судя по словам приятеля, подобное происходило не в первый раз. И всё-таки как же повезло, что это был именно Сорей.