Военно-политический роман. Повести и рассказы

Тётя Нюра – это родная сестра мамы Михаила, была очень похожа на свою младшую сестру Веру. У них в доме висел портрет тёти Нюры в молодости, так Миша с Саней один раз чуть не до драки в детстве поспорили: чья это мать? Миша, конечно, был не прав, но на всякий случай он Сане из рогатки врезал чуть не в глаз, правда, бумажным снарядом. За то был бы бит и сильно, будь он побольше, но за свой малый рост и глубоко ещё детский возраст, получил от Сани только хороший пинок под зад. Саня пострадал больше, сей момент был замечен дядей Колей и не остался без должного отчего внимания и хорошей порки.

Аргументы: мол, Миша сам виноват, во внимание приняты не были. Это был единственный и последний раз в жизни, когда братья поссорились.

Дядя Коля стоял молча сзади в очереди за своей долей объятий. Наверно, из солидарности с Анкой, (как он звал свою жену) – тоже пустил скупую мужскую слезу. Дождавшись, пока тётя освободила племянника, сам схватил его в объятья, и как Саня на перроне начал его с силой тискать, трясти и целовать.

А сила у Камедрила (так все дядю Колю звали в селе), была ещё – та, Саня был здоров в отца, но ростом крупнее его.

Как положено, было в селе при прибытии дорогих гостей, вечером дома у тёти Нюры собралась вся ближайшая родня отметить сей радостный праздник. Пришли тётя Маруся – старшая сестра мамы Михаила, её муж – дядя Лёня, Володя – их сын, он был старше Михаила на двенадцать лет, а так же жёны Сани и Володи – обе Люси. Не было только бабушки Поли, тётя Нюра объяснила, что бабушке нездоровится, старенькая стала совсем, и никуда уже не ходит, но по дому всё делает сама.

Старший брат Володя и Саня, хоть и жили рядом, но между собой почти не общались, почему? Никто не знал, не знали и они сами, может из-за разницы в возрасте, каждый жил своей жизней. Михаила они любили оба, относились к нему по-братски, и ему говорили оба, что он у каждого единственный брат.

Запахло жареной картошкой с луговыми опятами так ароматно, что перехватывало дух. Тётя Нюра знала, что Миша обожал опята, поэтому, как только рассвело, пошла на луг к маслозаводу и набрала там грибов целую корзину.

Стол ломился от нехитрых, но таких вкусных деревенских деликатесов. Все с собой принесли кое-что из личных запасов, тут был и копчённый в печи гусь, приготовленный дядей Лёней, холодец, сваренный накануне Люсей – женой Сани и непременные соленья и варенья в изобилии. Конечно, как неизменный атрибут на русском столе присутствовало несколько бутылок белой.