Мир спасёт любовь

Достав свой кинжал, он как кошка пробрался к тому месту и заглянул в спасательную шлюпку.

Там, распластавшись на мешках из тельняшки и штанов, удерживая дрожащими руками фуражку, полную золотых желудей, почти голый, в одних исподних белых рваных на заднице штанах лежал пузом вниз на своём богатстве тощий матрос. При виде этого жалкого зрелища, боцман расхохотался, глянув на себя, засмеялся ещё громче, он сам был в таком же виде.

– А ну, вставай, чёрт тебя побери, – дал команду боцман, но матрос даже не шелохнулся, только крепче тощими руками сжал свой драгоценный груз.

Боцман глянул в соседнюю шлюпку и увидел похожую картину, только матрос был более упитанным и маленького роста, потому его толстая задница более выразительно выглядывала сквозь огромную дыру исподних штанов непонятного цвета и рисунка, не то клетки, не то горошка. На грозную команду: «Встать!», поданную боцманом, и этот экземпляр – обладатель сокровищ и будущий магнат, ну в очень рваных штанах, или вернее в той малой части, что от них осталось: резинки, обшитой тесёмкой и лохмотьев, свисающих от неё к коленям, реагировал также, как и первый «капиталист».

Под брезентом, укрывавшим снасти, он нашёл третьего «буржуя», но, как и первых два, этот считал, что теперь достаточно богат, поэтому имеет полное право не работать, а лежать в исподнем, коль его душа пожелает, где угодно и сколь угодно.

– Извиняйте, господин боцман, извольте доставить на вашем судне богатого пассажира до места назначения с почестями и уважением, согласно его социального статуса и положения, – молча про себя, глядя открытыми и честными глазами на боцмана в одном исподнем, говорил всем своим видом и взглядом новоявленный нувориш.

Боцман понял, что вся команда здесь давно уже на корабле, но не видит в нём своего начальника, их не впечатляет человек, пусть и с огромными кулаками. Он для них видимо, так сказать – не по форме для чина одетый, вернее почти голый не представлял авторитет. Осознав это, он быстро спустился к себе в каюту и переоделся в чистую морскую форму со знаками боцманского отличия, а для убедительности своего чина и аргументации поданных команд этим «нуворишам», он взял увесистую плетёную из бычьей кожи плётку со свинцовым наконечником.

Одно никак не мог понять боцман своей большой «умной» головой, которой мог отдать команду громче ветра в шторм: «Как и когда команда матросов смогла попасть на судно, а он и не заметил?».

На самом деле всё обстояло до смешного просто.