Каменные сердца

Местные мальчишки рассказали, что раз видели, как он брел по пустырю домой, но не со стороны дач, а оттуда, где ничего никогда не было. Обычный пустырь, тянувшийся на километры до кромки леса. Вот и Платон пошел посмотреть, что да как.

Ничего и никак. Границу города условно обозначали панельные дома, в одном из которых жил и убитый. За домами – расхлябаная объездная дорога и огромный серовато-бурый пустырь. Где-то левее, за мелкой лесопосадкой торчали кости заброшенных дач. Еще дальше гремело столичное шоссе.

За пустырем виднелась верхушка леса. Густого, широкого. Чтобы дойти до него и вернуться, нужно часов шесть-семь. И вот где-то между этим лесом, дачами и пограничными домами болтался накануне смерти Шпагов. Пацанва не сказала когда именно его видела, и если похождения убитого выпадали на выходные, то он мог добраться и до леса.

Протопав примерно два километра по сплошной грязи, Платон наткнулся только на гниющие останки рыжего кота. Побродив кругом, поглазев на широкую русскую душу в образе пустыря, леса, величественного неба, он похлюпал назад.

Столько времени ни на что.

У торца дома завибрировал телефон. Это звонил Никита Курамшин – лейтенантик, второй год работавший в отделе. Парень толковый, имел нюх, быстро учился.

– Платон, привет. Не занят? – прозвучал в трубке его хрипловатый голос.

– Здорово, Никит. Считай, что нет.

– Отлично. Нам тут Папа намекнул, что ты на особом деле сидишь, но что в случае чего можно дернуть. Это так?

– Если Папа сказал, то так, – вздохнул Платон.

– А ты сейчас случаем не на мало-Литейном?

Так, видать Папа не только намекнул.

– Допустим.

– Вообще отлично. Платон, выручи, меня тут районщики запрягли. У них какая-то операция, кого-то жмут. Некогда, в общем. Нужно на адрес скататься, там синяки помордовались. Да мне одному стремно как-то.

– А постовых тебе не дали?

– Дали двоих, но…

– А я на хер тогда нужен?

– Да я в Малом не работал никогда толком… – смутился Никита. – Ездил всего на пару кражонок.

А ты на Большом Литейном работал, на Малом. Ты там как рыба в воде…

Платон остановился в проулке между домами.

– Ох, блядь, и хитрожопые вы все. Кто тебе про такое напел, что я на Малом работал? Папа, или старшие?

В ответ Никита что-то замямлил, но Платон оборвал:

– Ладно, бубни куда ехать?

– Кольцо Металлургов, 12. Четвертый подъезд.

– Ах ты ж… Ладно, на месте встретимся.

Платон сбросил звонок прежде, не дождавшись ответа.