Каменные сердца

– Оооо… – печально протянул опер. – Знакомые морды. Борис. Дмитрий. Я что-то не пойму, вы одни на районе живете? Почему я вас постоянно, блядь, вижу?

Борис с Дмитрием опасливо переглянулись.

– В квартире чисто, – шепнул на ухо сержант.

Платон кивнул и шагнул к столу.

– Ну, господа, и что мы тут делаем?

– Многоуважаемый, – подал голос шаман с дивана. – Вы, собственно, кто?

– Дед Пихто.

– Так вали на хер, у нас уже есть один дед.

Платон глянул на шамана. Зрачки расширенные, говорит невнятно – под вмазой.

С такими разговор короткий. Опер без слов дал ему крепкий подзатыльник, от чего шаман с кряком повалился на диван. Девушка в углу взвизгнула, домашние царьки вскочили.

– Сидеть! Руки на стол! – рыкнул опер и те послушно сели.

Платон обернулся к своим.

– Этого берем, – и повернулся к столу: – А вас я спросил – что тут делаете?

– Так эээ… отдыхаем, – ответил один, который Дмитрий.

– Спокойно, – добавил второй, который Борис.

– Спокойно? – Платон, не вытаскивая руки из кармана куртки, продел пальцы в кастет.

 – Ты меня успокаиваешь?

– Н-нет, начальник. Сидим спокойно.

– И давно?

– С утра, начальник.

Платон покосился на сержанта, тот покачал головой.

– Боря, еще раз беса загонишь, я тебе глаз выбью.

Домашний царек сглотнул:

– Три дня сидим.

– И все три дня спокойно?

– Д-да… – но Бориса вовремя ткнул в бок товарища. – Точнее, не совсем…

Платон злобно усмехнулся.

– А кто там в углу щемится? Слышь, дамочка, я тебе.

Ну-ка подъем!

Девушка не решалась встать, пока Платон не прикрикнул. Она вздрогнула и стала медленно выбираться из своего укрытия. Двигалась тяжело, кряхтя от боли, и опера поняли, что это не от бодяги. Ей было просто больно, как и любому побитому человек. Девушка с сопением встала у окна, стараясь спрятать лицо в копне грязных спутавшихся волос. На ней висел один легкий халатик с голубыми цветами, порванный по левому шву до подмышки. Справа на поясе болталась подвязка. Девушка дрожала и смущенно запахивала халатик, стесняясь своей наготы.

– Леночка, ты, что ли? – заискивающе спросил Платон, вглядываясь в знакомое лицо за вуалью из волос. – Открой личико-то, не бойся.

Девушка откинула волосы, продемонстрировав под правым глазом крупный кровоподтек. Платон незаметно проследил за Димой и Борей. Оба насупились, зашныряли взглядами по углам, предчувствуя скорые неприятности.

– Эх Лена, что-то я не удивлен, – обратился розыскник к девушке.