Каменные сердца

Его положили, словно сумку, а сверху пристроили все еще бессознательного шамана. В ответ на такое беспардонное отношение свергнутый квартирный царек только промычал. Двоих других «ппсники» посадили на заднее сиденье, за решетку.

Когда оба патрульных залезли в бобик, к окну сержанта подошел Платон.

– Мужики, а не знаете, тут кто-нибудь пропадал в последнее время?

Оба посмотрели на опера с прищуром.

– Начальник, ты ж в отделение поедешь, там и спроси, – проворчал рядовой.

– Спрошу, но и вы мне сейчас скажите.

Заметили, что кто-то пропал, или нет?

– Кто-то пропал, – ответил сержант. – А кто-то появился. Тут постоянно движение. Так что мы учет не ведем. Но если навскидку – из старожилов вроде все на месте.

Платон кивнул.

– Хорошо, что на месте. Только теперь тут за народом получше приглядывайте.

– А что такое, начальник?

– Пока ничего, просто совет даю. На будущее.

– Мы тебе таких же советов надавать можем. Сами разберемся, – хмыкнул сержант, потом кивнул на Лену. – Когда эту швабру в отделении ждать?

– Сейчас и отвезу.

С парадного ее заведу, так что не парьтесь. Ладно, мужики, приятно было поработать. Может, еще свидимся.

И, пожав руки «ппсникам», махнул Никите с Леной и пошел к своей машине, почти невидимой за вьюгой. Они сразу залезли в холодный салон. Платон убрал с задних сидений всякую мелочь, чтобы освободить место Лене, завел двигатель, давая машине прогреться, потом взял скребок-щетку и вылез счищать снег с лобового стекла.

– Ну что, гражданка Барзюкина, как ты туда угодила? – спросил майор, когда залез назад.

Лена флегматично уставилась в окно, на бешенную белую мглу.

– В гости позвали, день рождения отпраздновать.

– И ты повелась? Не знаешь, как бывает?

– Не лечи, товарищ старший оперуполномоченный.

Платон посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

– Дура. На кой хер тебе эти алкаши сдались. Все при тебе есть: фигура, лицо, здоровье, вроде даже не глупая. А все равно, дура, с какими-то упырями вечно ошиваешься. Они тебя отчекрыжат, фонари под глазами нарисуют, и потом вытаскивай тебя…

– Сказала – не лечи…

– Ты, сука, еще попререкайся.

Сдам тебя как блядь по вызову, посмирнее станешь.

Лена не ответила. Ни синяки, ни растрепанные грязные волосы, ни даже мешки под глазами не портили ее красоты. Молодая, умная, она выбрала для себя самый дурной и простой путь – быть содержанкой блатного. И если начала она именно что с авторитетного уркагана, то в итоге все скатилось в банальщину.