Каменные сердца

Казалось, он даже не дышал, пока вглядывался в экран смартфона. Потом полез в ящики стола.

– Мы тут собирали недавно…

И кинул перед Платоном папку. Старший опер раскрыл ее, начал внимательно рассматривать отпечатанные на цветном принтере фотографии уже других спиралей. Их было семь. Все разного диаметра, почерка. Одни аккуратно выведены на стенах черной краской, образовывали огромный диаметр, другие шли ломанными углами, третьи вообще все потекли и символы в них угадывались смутно. Но все семь образовывали четкий одинаковый знак – спираль, голова змеи, звезда в центре.

– А теперь рассказывай, почему сейчас спросил меня о том же, о чем и Игорь Аркадьевич Додукаев три недели назад, – проскрежетал Спартак.

Платон поднял взгляд и наткнулся на каменное лицо товарища…

Глава III

***

Он видел сон странниках, заплутавших в морозной мгле. Видел, как люди жмутся друг к другу. Они ощерились мечами и топорами на безумствующий холод и орали. Орали так, словно хотели перекричать природу.

Только один из них с презрительным молчанием следил за рокочущей бурей. Он видел тех огромных жутких стражей, что явиться из дремучих кошмаров. Они кружили, подбирались все ближе. Этот бесстрашный человек видел их горящие торжеством глаза и готовился действовать, иначе его подопечные погибнут. Он ждал момент…

Силуэты рванули сквозь снег …

Бесстрашный человек запустил руку за пазуху и достал сверток. Силуэты замешкались, но тут же ринулись с новой силой. И тогда человек рванул полотнище, обнажив алое сияние камня…

***

Будильник разорвал сон на множество невнятных образов.

Платон привычным движением выключил аппарат, затем осторожно поднялся. Он просидел еще пару минут, приходя в сознание, прислушиваясь к вою ветра и ровному дыханию жены. За окном в свете еще горевшего фонаря шарахалась снежная крошка. Тянуло холодом рано начавшейся зимы.

Платон повернулся к жене, легонько погладил ее по плечу, чтобы Света ничего не заметила.

Пусть спит, ей нужно.

День майора полиции начинался в пять часов утра, по крайней мере, когда он возвращался домой не очень поздно. Первым делом – возня в туалете и ванной, иногда легкий душ, если намечалось много работы. Затем обязательная зарядка в подсобке, которую он в свое время отвоевал у Светы с ее мамой. Правда, там и воевать-то не за что – считай, крупный чулан, куда обычно запихивают всякую рухлядь, выкинуть которую жалко, а видеть не хочется.