Любовь, байкеры и лингвистика

Она с каждым ударом по мешку о приговаривала победно восклицала :

– Я почти крутая… Я почти крутая… Вот тебе, козёл, справа. А прямой слева для твоей твари!

– Готова к первому поединку? Выходи на ринг, – сказал тренер. – Не бойся, она тебя не убьёт.

– Я не могу. – Лена виновато посмотрела на тренера. – Не могу ударить человека кулаком по лицу.

– Зачем же ты сюда пришла? Это бокс, – удивился тренер.

– Я не могу… Извините, – Лена, чтобы спрятать смущение, закрыла глаза перчаткой.

– А я могу! Я уже крутая! – отрабатывала удары на мешке соперница Лены.

Сергей, следуя совету бармена, решил научиться водить машину.

«То ли дело мотоцикл! Сливаешься с ним в одно целое и мчишься наперегонки с

ветром, а впереди бесконечное шоссе, и чувство хозяина пространства не покидает

тебя, пока есть бензин в баке. А машина – это скучно», – думал Сергей, лениво придавливая педаль газа учебного автомобиля и одним ухом слушая инструктора.

Но тут ситуация на дороге изменилась. «Лада», идущая впереди, стала двигаться скачками: то резко остановится, то рванет с места. Стоп-сигналы то зажигались, то гасли.

Оказывается, водитель «Лады» слушал ритмическую музыку и притопывал прямо по педали тормоза. В конце концов, Сергей, с трудом справившись с управлением, остановил машину в сантиметре от «Лады».

Ее водитель вышел и направился к автомобилю Сергея. Тот принялся лихорадочно листать книгу «Хорошие манеры» в надежде найти ответ, что делать в подобной ситуации.

– Ты чего в книге роешься? – спросил инструктор.

– Хочу нарыть, что делают братаны с хорошими манерами в такой тусовке, – ответил Сергей.

.– Ты что, рехнулся? Слабо водить, ходи пешком, – обратился к Сергею водитель «Лады».

Сергей, не найдя ответа в книге, отложил её и начал считать:

– Oдин… Два… Три…

– Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь водил, как ты, – не унимался водитель «Лады».

– Шесть… Семь… Восемь… – продолжал считать Сергей.

– Что ты считаешь? Тысячи, которые заплатишь за мой задок? – спросил водитель.

Сергей вылез из-за руля, взял его за грудки и приподнял над асфальтом:

– Девять и семь десятых… Девять и восемь десятых… После девяти и девяти десятых будет ровно десять. И я при всём уважении к тебе, козёл, то есть к вам, козёл, не советую дожидаться десяти! – достаточно убедительно произнёс он.