До третьей звезды

Бригадирша сама нарушила общественную норму:

– В порядке?

– Да.

Кивнула, отошла. Это ничего, Вере можно. Это приемлемо, так почти принято, если бригадир и если только этим и ограничишься. Иначе недолго решить, что стучишь на опеку.

Собрались, оделись, вышли на мороз, построились по бригадам. Вохра прошла вдоль рядов, прозвучала команда «Механический, пошёл!». Бригады разными по численности колоннами по двое зашагали к открытым заводским воротам, за которыми их пути-дорожки расходились: у храма большая часть исправленцев сворачивала налево, в мужскую жилую зону, меньшая – направо, в женскую.

На стоянке у проходной автобусы ждали вольных, грея сибирскую зиму выхлопами моторов, кутающими окружающее пространство в тяжёлую вату тёплого тумана. В ближнем к воротам автобусе сидел начальник механического цеха майор Точнин, читал плейбук, в котором он был зареген под никнеймом Гордей Точный.

В своей, женской части городка бригада дошагала до обменного пункта. Мороз не мороз, а отоваривать талоны лучше каждый день.

Входили в стылый, но плюсовой обменник по двое, согласно режимному распорядку. Отоварившиеся по выходе из помещения вновь строились в жидкую колонну, суча валенками в ожидании дальнейшего движения.

Мимо не спеша проходил патруль. Овчарка лениво гавкнула в сторону опиловщиц, мусора в грязно-белых полушубках свернули к обменнику, пошли вдоль строя. Старший, пожилой бурят из местных, опустил овчинный воротник, вглядываясь в зябкие женские фигуры, отцепил от пояса пээрку. Прошёл почти до конца колонны и, когда показалось, что в этот раз пронесёт, выдернул из строя тётку Олю, стоявшую в паре с Леной, с коротким замахом ударил два раза резиновой палкой с выдохом: «На, сука!» В снег упал кулёк с пряниками, собака сорвалась в захлёбывающийся лай, инструктор потащил её, взвизгивавшую, дальше, в метельный снег по зоне.

Тётка Оля собрала пряники, рассовала по карманам, те, что не вошли, сунула Лене. Та спрятала три пряника за пазуху – в жилухе отдаст. Магазинные пакеты для обменного товара исправленцам были запрещены.

* * *

Жилая секция опиловки вмещала двенадцать коек, по количеству членов бригады и приданных зенковщиц. По меркам городка, более чем комфортно, даже уютно. Снимая бушлат у входа, Лена сразу увидела новую соседку, лежащую на соседней с Лениной кровати, вспомнила: Лечинская Нина. Чернявая, стройная, с продублённым морозом лицом. С ней она будет теперь делить тумбочку и одёжную стойку.

Подошла к кровати, села.