Вернувшиеся к жизни

Одна из металлических труб выходила из-за поворота и тянулась куда-то вниз под воду, именно по ней что-то ползло. Медленно и периодично. Оля огляделась по сторонам и задумалась:

Что-то мне не хорошо… Мы находимся взаперти не понятно где, зря я с ними пошла, вот что теперь нам делать? Если это ожившие, то они нас из-под воды достанут. Хотя лучше я попаду в пасть к ним, чем к жолнерам.

Оле вдруг захотелось уйти подводу. Вдруг она почувствовала, как сильно здесь воняет, и как здесь душно. Чувство тошноты стало поступать к ее горлу… И, если вдруг что-то случится, им будет некуда бежать.

Показалась человеческая рука на трубе, не было слышно ни звука, время будто остановилось…

Мое сердце, кажется, сейчас взорвется…

Оля посмотрела на Андрея, у него начали закатываться глаза к верху, но он сумел с собой совладать и, сделав глубокий вдох, проморгавшись, снова встал в оборонительную стойку.

Та рука не имела кожи, были видны крупные пульсирующие вены, огибающие будто по спирали жилистую конечность, теперь стало понятно почему здесь так пахнет.

Тут был один из оживших, а может быть и не один. Показалась вторая рука, а потом и голова. На ней не было носа и одного глаза, зато желтые источенные зубы перекрывали почти все лицо. Эта тварь повернула голову и издала пронзительный звук чем-то похожий на обычный крик и одновременно на противный звук, происходящий от царапания ногтями школьной доски.

Спокойно, это всего лишь оживший…

Оля смогла спокойно выдохнуть, хотя остальные стояли и все еще дрожали от страха.

Для них один оживший – это была опасность высшей степени. Они просто пока еще не подозревали, что может ждать их дальше.

Илья Семеныч достал свой нож, чтобы не привлечь внимание орудующих на поверхности жолнеров и подойдя чуть ближе к ожившему, был готов атаковать. Тварь видимо слишком долго находилась здесь без еды, поэтому была так сильно истощена, что даже не повернула голову в их строну из-за полного отсутствия сил и не приготовилась, чтобы как обычно неожиданно и резко напасть на свою добычу, поэтому Илья как можно медленней и тише стал к ней приближаться.

Оживший опять издал тот же самый безнадежный и в то же время леденящий кровь крик и, наконец, приготовился напасть, но его звук приглушил громкий выстрел из автомата, который Богдан держал в руках. Мелодия звонкого и в тоже время глухого эха раздалась по всему подвалу, который каждый день наполнялся все больше и больше водой.