Вниз по матушке по Харони

А с такого, что на Селезневке имели место Селезневские пруды, через кои протекала в практическом изначалье река Харонь. И вот там, у классического русского пивняка, базировался флагман московского речного флота корвет «Вещий Олег». Это был очень древний пивняк. От него, хлебнув «ерша» (смесь пивца с водчонкой), со времен Хлодквиста спокон веку уходили в буйные набеги на Папонтовку, Шлюберцы и дальше в тевтонские земли славные славянские славянцы. Чтобы разжиться меховой рухлядью, ковром персидским, златом-серебром да разного рода бабцом для утехи молодецкой, зрелой похоти и телесного сугрева.

Командовал корветом старый прожженный пират Аглай Трофимович Циперович, славный тем, что на сем корвете то ли в VII, то ли в VIII веке утопил насмерть в Баб-эль-Мандебском проливе арабский атомный ледокол. И с тех пор льды в Баб-эль-Мандебском проливе сгинули насмерть. Потому как если нет ледокола, то откуда взяться льдам? Из виски со льдом? Так арабы виски – что со льдом, что без оного – не потребляли по причине ислама. Вот потому-то льда в Баб-эль-Мандебском проливе с тех пор не бывало. Насмерть.

На сей раз корвет намыливался в плавание к далеким берегам Тихого (он же Великий – в России все великое) океана, через всю Россию-матушку, Родину-мать, да и просто твою мать океана в поисках соли земли Русской. По берегам Селезневских прудов толпились провожающие смерды, бояре разного разбора и прочий офисный планктон в ожидании отвальной, коею по старинному обычаю проставлялся флагманский московского речного флота корвет «Вещий Олег».

Об этом событии Калика Переплывный, полный природных поэтических придурей, составил лирический заголовок «Отплытие».

Теперь настало время рассказать за экипаж корвета «Вещий Олег», ибо еще не настало время корветов, плавающих сами по себе, самостоятельно отдать неизвестно кому швартовы и поднять все паруса, одни названия которых перечислять замучаешься, а уж об поднять и слов нету. То есть слова есть кому сказать, а вот приспособить их к делу – и разговора нету.

А раз разговора нету, то и делу взяться неоткуда.

Вот такая вот хлопотень.

(Не заморачивайтесь сутью написанного. Это не единственные строки, которые будут вам непонятны. Как, впрочем, и мне. Пишу, ибо гонят меня кони. Но, возможно, на одном из постоялых дворов моего бытия ко мне придет понимание написанного, и я об том вам поведаю. А теперь погнали.)

Старшим помощником шкипера Аглая Трофимыча Циперовича, по совместительству рулевым, был Сидоров Козел.